Мужчина подаёт знак официанту, в ответ получает кивок и просьбу минутку подождать.
– А тебе бы только мясо с мясом и ещё мясной соус вдобавок! – густо краснею, закусываю губу, чтобы не рассмеяться. – Потом ещё и домой забирал!
– И всё равно в холодильнике не помещалось! – бросает шутливо, перебирая мои пальцы. – Твои пудинги всё место занимали! И честно говоря, Уль, они были отвратные…
– Ты же говорил, что вкусные!! – удивляюсь с возмущением.
– Нет, родная! – морщится. – На вкус они были, как замороженный блевотный порошок! Не мог же я убить в тебе тягу к готовке! Я поддерживал твоё начинание…
– Ну ты вообще, Громов!!! – обиженно фыркаю. – На кой фиг я тогда их в таком количестве делала? Думала, тебе нравится, раз жрёшь ложками и мычишь от удовольствия!!
– Я отвлекал себя звуками, чтобы не стошнило прямо при тебе!
– Феликс! – ошарашено прикладываю руки к вспыхнувшему жаром лицу.
– Я готов ради тебя хоть дерьмо жрать ложками! Лишь бы ты улыбалась и смотрела на меня, как тогда… как сейчас… – резко встаёт, и корябая пол, передвигает стул на мою сторону, вплотную, так, что я перестаю дышать. – Вернись ко мне, Ангел!! Вернись!
– И забыть? – молвят мои губы.
– Я не прошу всё забывать! Я сказал тебе, что стёр тот день… но я соврал… хотел бы стереть, но на это не хватит и сто жизней! Это всегда со мной!
– Не начинай, Громов! – одёргиваю я, чувствуя, как слабеет туманная эйфория.
– Я не хочу снова выяснять кому от этого было больнее, кто больше пострадал!
– Больше всего пострадала наша дочь! Она не должна была родиться в той обстановке… я спровоцировал, только мне и нужно было расплачиваться! Прости!
– Феликс… – каждая секунда растягивается, изводя моё сердце до безумия.
– Я не плохой, Уль!! Я больше не скачусь до такого, каким был… Ну ты же чувствуешь!!! Я люблю тебя!! И ТЫ любишь меня!! Мы же можем быть счастливы!! Не ради Златы, а ради нас самих!
Проваливаюсь в своё сознание, раскидываю мысли, воспоминания, желания, ощущения.
