Дикое поле

Бритоголовый привел узника в дальний конец двора к низкому, сложенному из дикого камня строению и ударом ноги распахнул тяжелую кованую решетку, заменявшую дверь.

— Спускайся. — Он показал на круто уходящие вниз щербатые каменные ступени.

Внизу, в багровом полумраке, возился у горящего горна еще один татарин — такой же мускулистый и бритоголовый, в длинном кожаном фартуке. Ловко развернув узника, палачи сноровисто связали ему руки. Над головой серб увидел толстую балку, к которой были подвешены ремни, цепи, покрытые ржавым налетом крючья и деревянные колоды с дырками разной величины.

В горне калились клеши с длинными ручками и железные прутья с загнутыми концами. В углу стояла низкая широкая скамья с привязанными к ней сыромятными ремнями.

— Выбираешь, с чего начать? — засмеялся первый палач — Не переживай, все будет твое!

— Дух здесь тяжелый, — доверительно пожаловался второй палач — Поэтому и решетка вместо двери.

Он зачерпнул из бочки воды, плеснул себе на шею и растер огромной ладонью, крякая от удовольствия.

Но тут же настороженно прислушался и шепнул

Придерживаясь рукой за стенки, в пыточную спустился Азис-мурза. Палачи притащили деревянное кресло, и начальник ханской стражи уселся, положив на колени саблю.

— Как твое имя! — задал он первый вопрос

— Ивко, — не стал скрывать серб.

— Ты приказчик греческого купца Спиридона и живешь в его доме?

— Да, я один из его приказчиков.

— Где сейчас твой хозяин?

— Уехал по делам, — пожал плечами Ивко — Торговля.

— Куда уехал? — Мурза спрашивал ровным голосом, не спуская глаз с лица узника — В Стамбул, к туркам?

— Может быть, завернет и туда, — согласился серб — А может быть, и нет.

Все зависит от того, как пойдут дела.

— Подтяните его, — все тем же ровным голосом приказал Азис.

Подскочили палачи, зацепили веревку на запястьях Ивко за крюк и подвесили узника. Под тяжестью собственного тела руки у серба вывернулись из суставов, и он закричал от боли.

— Опустите, — махнул рукой мурза, и палачи опустили Ивко на пол.

Отцепив крюк, они развязали ему руки и быстро вправили суставы. Боль немного утихла, но руки тут же опять связали — уже спереди.

— Попробовал? — усмехнулся Азис. — Будешь крутить хвостом, как худая кобыла, тебя подвесят за большой палец ноги и будут бить кнутом, пока не вернется память. Спиридон уплыл в Стамбул?

— Я сказал, — серб поморщился от боли, — все зависит от того, как пойдут дела. Он собирался в Кафу, потом к грекам, а поплывет ли в Турцию, я не знаю.