Дикое поле

— Кто вы? Сидеть! — прикрикнул Ивко на привставшего, было, татарина.

— Табун пасем, — хмуро ответил плосколицый.

— Там. — Татарин показал за спину серба. — День пути. Что ты хочешь?

Его вопрос остался без ответа. Ивко прикидывал, как завладеть лошадьми. Табунщики уже несколько оправились от неожиданности и прекрасно понимали, что у него всего один заряженный пистолет: пуля может просвистеть мимо, а за лошадей придется отвечать перед их хозяином.

Рыбак молодец, высадил на берег даже ближе к Азову, чем Ивко рассчитывал.

Но все равно впереди еще несколько дней пути по степи, и без коней никак не обойтись.

— Ложись лицом вниз! Все! — заорал серб.

Татары нехотя повиновались. Сунув разряженный пистолет за пояс, Ивко поднял луки и повесил себе на плечо. Потом взял колчан со стрелами и зажал его под мышкой. Бочком обойдя табунщиков, схватил за повод ближайшую оседланную лошадь и вскочил на нее.

— И-и-и-ху! — приподняв голову, крикнул один из татар, и конь тут же взвился на дыбы.

Серб едва удержался в седле.

Вцепившись в гриву, он сильно ударил скакуна рукоятью пистолета между ушей и заставил повиноваться себе. Сорвал с плеча лук, сунул пистолет за пояс и выдернул из колчана стрелу.

Вовремя! Татары уже вскочили на ноги, а плосколицый схватил валявшийся в траве топор, не замеченный сербом. Стукнула спущенная тетива и плосколицый табунщик осел, хватаясь за ногу, насквозь прошитую стрелой. Двое других ткнулись носами в горячую золу. Ивко для острастки выпустил еще одну стрелу.

Она со звоном отскочила от казана и упала рядом с костром. Татары испуганно вздрогнули, но не шевельнулись.

Держа лук наготове, серб поймал остальных лошадей и, крепко зажав в кулаке поводья, наметом погнал их в степь…

Теперь у него было три коня — один под ним и два заводных. Несколько часов подряд Ивко не останавливаясь мчал по степи, на ходу перескакивая с одной лошади на другую. Снимать седла с заводных лошадей он не стал, чтобы не терять драгоценное время. Скорее всего, татары пасли табун Джембойлукской орды, которую еще называют Перекопской, — она подчинялась крымскому хану и кочевала в степях, раскинувшихся у берегов Гнилых вод.

Нет сомнений, что поднятые по тревоге табунщиками вооруженные всадники постараются догнать дерзкого пришельца, схватить его или убить. Поэтому Ивко тщательно запутывал следы, уходя все дальше и дальше от места встречи с табунщиками.

К седлу одной из лошадей был приторочен небольшой бурдюк с кобыльим молоком.