Дикое поле

Иногда казаку чудилось, что он слышит отдаленную пушечную пальбу, вопли многотысячной толпы и глухие удары в огромные барабаны. Потом все смолкло, но через некоторое время ему вновь казалось, что в центре Константинополя ревут трубы, исполняя непонятную мелодию, от которой пробегает мороз по коже. А то вдруг, совсем не вовремя, завопил муэдзин с минарета расположенной неподалеку мечети и давай рвать сердце заунывными воплями.

Что там творится? Уж не объявили ли турки кому-нибудь войну? Или они разом сошли с ума и, как угорелые, бегают по огромному городу, паля из пушек и трубя в трубы? А Сухоборец, как назло, совсем запропастился! Легко ли сидеть взаперти, не высовывая носа за ворота, когда вокруг творится невесть что?

Волосатый выбрался на крышу и попытался разглядеть, нет ли в небе дыма пожаров: когда горит, турки обычно шумят, как будто наступил конец света.

Но дыма нигде не видно, шум, похоже, стал стихать, а Бажен все не возвращается. Уж не случилось ли с ним чего? Здесь все время ходишь как по лезвию ножа: стоит только туркам дознаться, кто ты есть на самом деле, пощады не жди! Никакие заверения, что хочешь мира, а не войны, не помогут спастись от руки палачей, но смерть придет к тебе только после долгих и страшных мучений.

Вот и думай, где Бажен и почему его до сей поры нет, хотя обещался вернуться к обеду. Невольно в голову полезут разные мысли, особенно когда османы расшумелись. Вроде сегодня нет у них никакого праздника. Но почему муэдзин орал задолго до намаза? И не разобрать, чего он кричал: ветер дул в другую сторону, уносил слова, да и расстояние велико, а окликнуть кого-нибудь из прохожих и спросить, в чем дело, Куприян не решился.

Наконец во дворе стукнула калитка, потом послышались торопливые знакомые шаги. Казак бросился навстречу другу, но невольно остановился, увидев его хмурое лицо.

— Что стряслось, Бажен?

— Султан Мурад умер! — Сухоборец сел на диван и вытянул ноги, гудевшие от долгой беготни по городу. Пораженный известием, Куприян ошарашенно покрутил головой, словно вытрясал воду из ушей.

Ничего себе новость!

— Он же был здоровехонек! — вскричал Куприян. — Недавно вернулся в столицу, и что же — в одночасье скончался?

— Хрен их там разберет, — стягивая пыльные сапоги, сердито отозвался Сухоборец. — Турки они и есть турки! Вчера был здоров, а сегодня помер.

— Помогли, наверно, — предположил Волосатый.

— Может, и помогли. Теперь на престол сядет султан Ибрагим. Новый султан, новый великий визирь, новые решения.