Дикое поле

Стрелец проследил, как поставили лошадей, проверил товар, осмотрел комнату и отправился ужинать. Проезжих оказалось немного, и хозяин постоялого двора подсел за стол к торговым гостям. Он жадно выспрашивал последние новости: как там, в больших городах, почем товар на базарах и правда ли, что в Пинске бунтовали и чуть не убили тамошнего пана каштеляна?

Илья только ухмылялся, работал ложкой да прихлебывал из кружки бражку, поднесенную хозяином. Тархов успокоил корчмаря: в Пинске ничего такого они не видали и разговоры о бунте сплошное вранье, — а потом подробно рассказал о ценах на разный товар.

Сам он поинтересовался, не шалят ли на дорогах и почем здесь нынче мера овса для лошаденок.

Поужинав, поднялись наверх. Перед тем как лечь, Павлин отправился проведать лошадей. Пройдя через слабо освещенный луной двор, он свернул за угол конюшни и трижды гукнул, подражая крику филина. В ответ из зарослей за плетнем дважды тихонько свистнули. Успокоившись, стрелец заглянул в конюшню и вернулся в дом.

Илья еще не лег. Тархов запер дверь, скинул кафтан и начал стягивать сапоги.

— Ну вот. — Он поглядел на попутчика. — Бог даст, завтра доберемся до Смоленска. Там и заночуем.

— Хорошо бы, — согласился Илья. Он тоже разделся, улегся на лавку и задул лучину.

Под утро их разбудили вопли хозяина, причитания его жены и топот ног внизу. Сквозь щели в ставнях пробивался серый предрассветный сумрак. Где-то прокричал ястреб, суля ясный день и возвещая о начале своей охоты на пернатую мелочь.

Глаза еще слипались от сладкого сна, и вставать не хотелось, но вопли не умолкали.

— Пожар, что ли? — Павлин поднял голову и прислушался.

— Не похоже, — отозвался Илья. — Воют, как по покойнику… — Он сунул ноги в сапоги, накинул на плечи кафтан и выскочил за дверь.

Тархов не успел даже потянуться, как попутчик вернулся. Лицо его было хмурым:

— Беда, Прохор! Коней свели ночью!

— Что? — Павлин даже подпрыгнул и как был, босой и в исподнем, бросился во двор.

Бледный, заспанный хозяин метался около пустой конюшни. Его жена причитала на крыльце, а по двору бестолково сновали другие постояльцы, тоже оставшиеся безлошадными.

— Товар?! — выпучив глаза, заорал Тархов и схватил хозяина постоялого двора за грудки. Рванул так, что у того затрещала рубаха и голова замоталась, как у тряпичной куклы. — Товар цел?! Кони где? Убью!

Хозяйка завизжала от ужаса, к Павлину кинулись постояльцы и успевший спуститься вниз Илья.