Дикое поле

Около него возился хозяин заведения в несвежем фартуке, он лениво поворачивал ручку вертела с насаженной на него тушкой то ли кролика, то ли кошки. Пол был залит вином и жиром. Сильно пахло чесноком и прокисшими бурдюками для вина. Скорее всего, здесь собиралось всякое отребье, и рассчитывать на приличное угощение в таком заведении нечего.

В одном углу пировали несколько лодочников и попрошаек в живописных лохмотьях. Закуской им служили зеленые яблоки. В другом углу одиноко сидел рослый светловолосый мужчина в черной просторной рубахе и кожаном колете, чем-то напоминающем кирасу.

Рядом с ним на лавке лежала внушительных размеров шпага с медной рукоятью и черная шляпа с засаленной лентой.

— Эй, хозяин! Долго еще ждать жаркого? — недовольно крикнул он с явным южно-германским акцентом.

В ответ трактирщик буркнул нечто невразумительное и продолжал лениво вращать ручку вертела, не удостоив посетителя даже взглядом.

Поддавшись наитию, пан Казимир, осторожно ступая по скользкому от грязи полу, направился прямо к столу светловолосого мужчины и, церемонно поклонившись, сказал на немецком:

— Если не ошибаюсь, мы соотечественники? Позвольте представиться: Карл Фридрих Ларс.

— О! — Светловолосый незнакомец оживился и с интересом уставился на Чарновского. — Вы не ошиблись! Я — Георг фон Штронсе из Богемии. Присаживайтесь, господин Ларс. Каким ветром вас занесло в это свинячье стойло?

Он был навеселе и, безусловно, принадлежал к многочисленному шумному, заносчивому и драчливому племени наемников, кочевавших из одной армии в другую в поисках удачи.

Об этом свидетельствовали шрамы на его лице, выражение глаз, манера разговаривать и рейтарская шпага. Георг, несомненно, обрадовался встрече с земляком: появилась надежда на даровую выпивку.

Лекарь решил угостить Георга, тем более что каким-то необъяснимым образом предчувствовал: судьба посылает ему шанс на спасение в образе этого рыжеватого богемского немца, в данный момент наверняка нищего как церковная мышь и одновременно презрительного, гордого, как Люцифер.

— Хозяин! Вина и жаркого! — повелительно приказал Чарновский.

Услышав голос нового посетителя, трактирщик оглянулся и, тут же верно оценив его кредитоспособность, бросился к бочке с вином. Через минуту перед лекарем стояли кувшины и кружки, тарелки с жареными ломтями мяса и лепешками из пшеничной муки.

— Свиньи! — Георг проводил трактирщика уничтожающим взглядом и жадно осушил кружку с вином.