Дикое поле

На него глянули остановившиеся глаза на побелевшем лице. Из угла рта сочилась тонкая струйка крови, а на груди темнело маленькое бурое пятнышко.

— Прямо в сердце, — прошептал Лацио.

— Вы возьмете на себя горькую обязанность сообщить его семье? — застегивая камзол, спросил Джакомо.

— Но? — недоуменно поднял брови венецианец.

— Семья да Камерино, — начал Лацио и замялся. — Не знаю, как это вам получше объяснить…

— Они славятся дурным нравом и мстительностью, — закончил за него Альчиде. — Ридольфо был известным забиякой и дуэлянтом.

Поэтому я изрядно поволновался за вас.

— Пустое, — пренебрежительно отмахнулся Белометти. — Мы вполне могли мирно разойтись, если бы он не жаждал моей крови. Но поймите меня правильно, синьоры, я не могу сам сообщать близким Ридольфо, что заколол его в поединке.

— Не в этом дело, — поднимаясь с колен, сказал Лацио. — Думаю, вам лучше всего сегодня же покинуть Рим. Да Камерино способны на все, и семья их многочисленна.

— Вот как, — с сожалением причмокнул губами венецианец.

 — К несчастью, мой отъезд зависит не только от меня. Тем не менее, я признателен вам за предупреждение. Как говорили древние, кто предупрежден, тот не побежден. До свидания, синьоры! Дела вынуждают меня вернуться в Рим как можно скорее.

Перекрестившись, он поклонился телу, сделал прощальный жест и неслышно исчез в кустах.

Лацио проводил его взглядом и обернулся к недавнему противнику:

— Послушайте, Альчиде, вне сомнения, синьор Белометти человек ловкий, однако я действительно за него опасаюсь.

— Чего? Мстительности да Камерино? Да, по всей вероятности, вам не удастся скрыть, кто убил их родственника. Впрочем, лучше предоставим выпутываться из этой истории самому Белометти. Поверьте, он не только ловкий, но и весьма опасный человек.

— Я это успел заметить, — вздохнул Лацио. — Мне не хотелось бы иметь его в числе своих врагов.

— Что до меня, — Альчиде нахлобучил шляпу, — то я сегодня же уезжаю, чтобы переждать недельку-другую где-нибудь в сельской глуши.

Прощайте, синьор Лацио! Как только я доберусь до таверны, где мы оставили слуг, тотчас пришлю их вам на помощь.

Он взял шпагу под мышку, быстро зашагал к аллее и вскоре выбрался на проезжую дорогу.

Оставшись один, Лацио прикрыл тело Ридольфо плащом и в ожидании слуг принялся расхаживать по поляне, размышляя о том, чем, в конце концов, закончится сегодняшняя дуэль для заезжего венецианца.