Дикое поле

Чистая правда! Фасих подделал фирман султана о войне с урусами и продал его гяуру Джакомо Белометти, которого тайно прислал сюда верховный имам христиан, называемый ими Папой.

— Лжешь! — Гуссейн подскочил к Али и схватил его за горло.

— Клянусь Аллахом! — прохрипел албанец. — Фирман у Джакомо, я готов отвести твоих людей к его дому, а у тебя во дворе раненый шпион гяура. Фасих и Джакомо подсылали его к урусам.

Паша ослабил хватку, и Али жадно стал хватать ртом воздух: только бы Гуссейн поверил, только бы накинулся на Фасиха и послал людей к дому венецианца! Не нужно Али его золото, ему нужно руками паши уничтожить Джакомо и Фасиха, а о себе он позаботится сам.

— А где второй подручный твоего кастрата?

— Толстый Джафар? Его убил шпион гяура.

Гуссейн задумчиво пощипал бороду, потом решительно махнул рукой:

— Ты отведешь моих людей к дому гяура! Если они не принесут поддельный фирман, твоя башка будет выставлена на пике около рынка. Или, еще лучше, я подарю тебя Фасиху! Пусть старый козел потешится! — Он захохотал, хлопая себя ладонями по животу.

Али встал и твердо ответил:

— До захода солнца фирман будет у тебя, великий паша!

— Да? — Гуссейн оборвал смех и хлопнул в ладоши. — Стража! Тридцать янычар сюда! Раненого, который пришел с этим человеком, кинуть в подвал и не спускать с него глаз! Поедете, куда скажет албанец. И приглядывайте за ним!..

— Поднимите руки! — глухо прозвучал голос одного из мужчин. Приказ подтверждали четыре темные дырки длинных пистолетных стволов.

Джакомо предпочел не искушать судьбу и покорно поднял руки. Да Камерино пришлось последовать его примеру. Кто-то ловко выдернул из ножен их шпаги. Белометти скосил глаза и увидел великана в турецкой одежде. Темный платок закрывал нижнюю часть его лица.

— Резать! — поймав его взгляд, прогудел великан и хрипло захохотал.

Венецианец зябко передернул плечами: какая глупость попасть в руки разбойников на пороге собственного дома! Он думал, как избавиться от внезапно свалившегося на его голову мстителя, а тут, оказывается, подстерегали еще большие неприятности.

— Что происходит? — Антонио спросил на итальянском, и его никто не понял, кроме Джакомо.

— Бандиты, — объяснил он.

— Идите в дом! — Великан легко развернул их и подтолкнул к крыльцу.

Синьоры понуро поднялись по ступенькам, миновали прихожую и оказались в оружейной комнате.