Дикое поле

Услыхав это, Бухвостов остался внешне бесстрастным, но сердце его ликовало: отыскался след Любомира! Значит, сумел он объегорить проклятых «псов Господних», как любили называть себя иезуиты, вырвался из их зловонной пасти и готов дальше служить Державе. Но случись что с Никитой Авдеевичем — все под Богом ходим! — кто тогда Ларса-Чарновского-Любомира приголубит и отправит куда следует?

Понадеялся было на крестника своего, Петра-Рифата Ильина, но и тот обманул надежды. Нет, крещеный мурза не сбежал в орду и не предал, не спился и не залез по уши в долги.

Просто он вошел во вкус спокойной, размеренной жизни, полностью отдал себя семье и хозяйству, уверенно расширял владения, благо старый мурза Алтын-карга с завидным постоянством через надежных людей пересылал сыну увесистые мешочки с золотом.

Племянница Любаша раздобрела, стала еще краше, по просторному терему Ильиных бегали уже пятеро ребятишек, а сам Петр-Рифат весь день напролет верхами метался по своим угодьям, приглядывая, хороши ли хлеба и тучен ли скот.

Он стал страстным охотником, завел огромную псарню, и с раннего утра на его дворе толклись выжлятники и конюхи…

К слову, впоследствии род Ильиных разросся и разветвился. Среди потомков крещеного мурзы не было ни одной выдающейся личности, но и не было ни одного подлеца, труса или предателя. А это тоже немало! Мужчины из рода Ильиных служили преимущественно в кавалерии и конной артиллерии, славились как лихие наездники и страстные охотники, галантные кавалеры и хозяйственные люди.

Оглядитесь вокруг, наверняка среди ваших знакомых есть кто-то по фамилии Ильин. Не исключено, что его далеким предком был украденный казаками в Крыму молодой мурза Рифат…

Как оказалось, Бухвостов маялся напрасно: совершенно неожиданно для себя он нашел горячего последователя своего дела в лице… молодого царя Алексея Михайловича Романова, прозванного Тишайшим.

Ах, как мало, к глубокому сожалению, знаем мы об этом человеке! Для нас он всего лишь отец Петра I. Но без Алексея Михайловича Тишайшего не было бы и Петра Великого! И не только потому, что Алексей Михайлович был отцом Петра — он был отцом и всех преобразований своего прославленного в веках сына!

Некоторые историки изображали царя Алексея Михайловича этаким добрым дядькой, недалеким и богомольным, за что-де он и получил прозвище Тишайший.

Но был ли он таким?

Нет, второй царь из Дома Романовых никак не заслужил этого прозвища, если только не понимать его иносказательно.