Дикое поле

Время от времени он, сердито хмуря брови, шипел сквозь зубы:

— У-у, шайтан! Всю кровь выпущу по капле!

Услышав шаги Ахмета, он резко обернулся. Сотник склонился в поклоне и подумал, что у мурзы разлилась желчь. Иначе, отчего у него такое желтое лицо? Неужели от злости?

— Я получил весть из Азова, — начал Азис-мурза нет предвещавшим ничего хорошего тоном. — Эта змея, это исчадие шайтана Паршин отправил в Крым своих людей.

— Мы их встретим, высокородный, — заверил Ахмет. — Никто не уйдет живым.

— Где? — Мурза уставился на него побелевшими от ярости глазами.

 — Где ты их встретишь, ишак? Урус-шайтаны пошли морем, и никто не знает, в каком месте они высадятся. Наш человек смог только сообщить об их отплытии: Слава Аллаху, если вести опередили врага на день или два.

— Надо выследить каждого чужого человека, — осторожно предложил Ахмет. — И подумать, кто может оказать здесь урус-шайтанам помощь. Известно ли, зачем они плывут?

— Нет, — мрачно бросил мурза.

— Если есть предатель среди урус-шайтанов, то почему такой не может найтись здесь? — почти прошептал сотник, но Азис услышал.

— Ты прав, — горько усмехнулся он. — Поэтому нужно взять русских живыми. И потом вырвать скверну с корнем, уничтожить весь род отступника! Разошли людей по побережью, смотри за купцами — греками, армянами и даже за турками. Паршин не пошлет сюда сосунков!

Ахмет поклонился и попятился к дверям. Глядя сверху вниз на его затылок, мурза процедил:

— Я хочу знать, что нужно здесь Паршину и кто ему помогает. Иди!.

.

Волосатый быстро шагал по узким уличкам Азова, не обращая внимания на все усиливавшийся дождь. Приказав Тимофею подождать около ворот одного из домов, он зашел через калитку во двор и вскоре появился вновь, ведя двух коней под седлом, и пять заводных, нагруженных мешками. Даже в темноте Головин узнал своего вороного жеребца и подивился памятливости Паршина: надо же, не забыл, вернул коня.

Тимофей вскочил в седло и поехал следом за Волосатым, который решительно направился к городским воротам.

Куприян пошептался со стражей, и створки тяжелых крепостных ворот приоткрылись. За воротами молчаливо лежала черная ночная степь. Когда уже выезжали из города, к ним неожиданно пристроился вывернувшийся из боковой улочки незнакомый казак в турецкой накидке с капюшоном, низко надвинутом на глаза.

— Коновод, — объяснил Волосатый в ответ на недоуменный взгляд Головина

Налетел порывистый ветер, начал сечь струями дождя, бросая в лицо крупные теплые капли.