Дикое золото

Насколько мне известно, ношение любого из этих предметов либо всех вместе никоим образом не противоречит законам Российской империи… Или я не прав?

– При соблюдении определенных условий, – мягко дополнил Сажин. – В данном случае, что касается браунинга – покупки на законных основаниях в надлежащем магазине…

– А он так и куплен, – сказал Лямпе. – В Варшаве. Что можно без труда выяснить. Правда, это отнимет определенное время…

– Именно, что отнимет, – кивнул Сажин. – Давайте продолжим нашу игру в отгадывание мыслей.

Попробую угадать, зачем вам столь мощное вооружение. Словно вы не человек, а крейсер, право… Вы, Леонид Карлович, человек торговый, никогда прежде в Сибири не бывали, наслушались страшных баек о местах наших – мол, медведи средь бела дня по улицам разгуливают, а варнаки с безменами в каждой подворотне таятся… Вот и решили вооружиться до зубов, отправляясь в наши палестины? А?"

"– Вы поразительным образом читаете мысли, – поклонился Лямпе.

– Ну, есть такой талант, что поделаешь, – скромно потупясь, сказал Сажин. – Выходит, мы и этот вопрос прояснили… Остается последнее, самое пустяковое. Каким ветром вас, милейший Леонид Карлович, занесло в дом Тутушкина? Что вы там искали и по какой надобности?

Лямпе пожал плечами:

– Насколько я понимаю, это тоже не является преступлением – войти в дом мирного обывателя, не питая преступных намерений? Было жарко, я устал, хотелось пить, вот и завернул в ближайший дом справиться, не нальют ли мне там, за деньги, разумеется, чистой воды или молока…

– Убедительно, – кивнул Сажин.

 – Что ни возьми – все у вас настолько убедительно, что холодок по коже пробирает от такого совершенства ответов… Зыгало?

– Брешет, ваше благородие, – прогудел Зыгало. – Племяш мой, Мишка, паренек вострый. Право слово, подрастет – по сыскной части пускать можно. Он мне подробно обсказал, как этот вот субчик ему деньги совал да расспрашивал, знает ли он Ваньку Тутушкина и где сейчас Ванька находится…

– Было дело? – улыбнулся Лямпе молодой сыщик.

– Было, – сказал Лямпе, не желая после таких разоблачений выглядеть смешно и даже жалко, отрицая очевидное. – Но, опять-таки, в том, что я зашел в дом к господину Тутушкину, нет никакого состава преступления.

– А что же имеется?

– Видите ли… – взвешивая каждое слово, сказал Лямпе.