Диктатор

— Слушай, Полинка, так, может, тебе за город уехать? Моя соседка продает квартиру и уезжает к дочери за границу, а родительский дом в поселке стоит, не продается, да и кто его так быстро купит-то? Я могу договориться, чтобы тебе еще и приплатили за то, что ты будешь приглядывать за ним. Подумай, там и огород засажен, Алка только месяц назад решила сорваться к своим, и закрутки в подвале есть. Свежий воздух, овощи, фрукты — то, что надо для ребеночка!

— Я не знаю, — произношу растерянно, потому что даже не рассматривала такой вариант.

— Да что тут думать? — встревает тетя Лена. — Жанка, звони Алке и обработай ее. У нее дочь, говорят, хорошо устроилась, за богача какого-то замуж вышла, тот дом им не нужен, а Польке нашей как раз поможет. А ты не упирайся, — грозит мне пальцем, — в городе жить дорого, куда ты одна с ребеночком?

Я и моргнуть не успеваю, как добродушные тетеньки все за меня порешали, собрали в пакеты ""цветочный товар"" и, схватив меня за руку, потащили в сторону дома за площадью.

Через полчаса в моих руках был ключ от дома в пгт. Славное и ряд наставлений."

"— В прошлом году я провела канализацию, там всего одна жилая комната, кухня и ванная. Ремонт простенький, но зато все есть. Я выросла в том доме, и так у меня сердце болит, что уеду, а какие-то мародеры растаскают там все. Ой, спасибо тебе, девочка, что согласилась присмотреть. Вот моей номер телефона, ты, если что, пиши. Я еще две недели буду в стране, а потом улечу, а его продажей некому будет заниматься. Жанночка, Леночка, спасибо вам, дорогие.

Закадычные подруги подмигивают мне, и я не могу удержаться, улыбаюсь в ответ, сжимая в руке заветный ключик. Может, оно и к лучшему, поживу какое-то время за городом, а потом отдам дочь в сад и буду ездить на работу.

После торжественной передачи ключей мы все перемещаемся в кухню, распиваем чаи и болтаем о жизни, а потом я засобиралась домой, чтобы упаковать свою одежду и успеть на автобус к Славному.

Я оттягиваю уход из студии долго. Раз за разом подхожу к входной двери, а потом возвращаюсь и в который раз проверяю, не забыла ли чего.

На душе неспокойно. Уезжать не хочется. Из глаз брызнули слезы, и я с тоской провожу пальцами по идеально заправленной постели. Очень скоро здесь будет спать кто-то другой. Кто-то другой будет есть за большим столом и любоваться ночным городом, стоя на балконе, как до этого делала я. Возможно, эта квартира будет утопать в детском смехе, вот только я уже никогда сюда не войду.