Диктатор

— Насколько все серьезно?

— Перелом руки, черепно-мозговая травма, несколько серьезных ушибов и ссадин. Но жить будешь, — она произносит это так едко, словно не рада тому, что я не сдох в аварии. Либо просто злится на меня.

— Прости, — шепчу я, дотрагиваясь до ее ладони, и переплетаю наши пальцы.

— За что? — в недоумении спрашивает Марина.

— Что испортил нашу поездку на Мальдивы. Ты так хотела туда, а я, идиот, сел пьяным за руль и все испортил.

— Ты бредишь? Какие Мальдивы?

— Как какие? Мы же вдвоём выбирали виллу в начале декабря.

— Это было два года назад, Олег. Я позову доктора, — потрясено произносит она и вылетает из палаты.

***— Доктор, а есть вероятность что память никогда не восстановится? — встревоженно спрашивает Марина, крепко вцепившись пальцами в свою сумочку. Я протягиваю руку, беру ее ладонь в свою и переплетаю наши пальцы, пытаясь успокоить ее.

— У каждого это индивидуально. Он может вспомнить все через час, а может и через десять лет. Но мы пройдём курс терапии, регулярные приемы препаратов должны ускорить этот процесс. Хотя, как показывает практика, чаще всего амнезия проходит спонтанно. Этому могут поспособствовать знакомые запахи, любимые вещи, например. Мы оставим вас под наблюдением ещё не несколько недель и когда убедимся что все показатели в норме отпустим домой.

— Спасибо, — киваю доктору, пытаясь скрыть своё разочарование.

— Тебе что-то надо? — спрашивает жена, когда доктор покидает палату, после длительного осмотра и десятка новых анализов.

— Нет, но… я был бы благодарен, если бы ты рассказала мне, что я пропустил, пока валялся без сознания, — пытаюсь пошутить, но Марина мою шутку не оценила.

— Да, просто… просто я как раз собиралась сообщить тебе прекрасную новость, — хмурится она, делает глубокий вдох, словно собираясь с мыслями, и выдает на одном дыхании. — Я беременна, узнала как раз перед твоей аварией.

Я теряю дар речи. Мои глаза расширяются от удивления, а сердце бешено стучит в груди.