Диктатор

Я как-то спросил у Марины есть ли у нас загородный дом, но она лишь равнодушно пожала плечами. Из-за моей отстраненности и неуравновешенности отношения между нами в последнее время были напряженными. Я злился, что не могу ничего вспомнить, злился на врачей, которые разводили руками и назначали другие препараты. Злился на себя, за то что разрушаю свою семью, но внутри ярким огнём горело чувство неправильности. Словно я забыл о чём-то очень важном и вместе с этим обесцветились все краски жизни.

Марины как обычно нет дома.

Я отпускаю няню и сам занимаюсь с сыном. Кормлю его, играю с кубиками, даже меняю подгузник. Матвей — мое успокоительное. В то время, которое я провожу рядом с ним, я могу спокойно подумать о делах и проветрить голову от тягостных дум. Игру с сыном прерывает телефонный звонок.

— Я сбросил выписку вам на почту.

— Спасибо, — я спешу проверить почту. Пробегаюсь глазами по строчкам и замираю, когда нахожу, что мне и в самом деле принадлежит дом за городом. Купил его за полгода до аварии.

Это открытие и радует и волнует меня. Если сон это и в самом деле воспоминания, то у меня была любовница. — Эй, дружок, готов к небольшому путешествию? — беру сына на руки и вместе с ним выхожу из квартиры.

Матвей, к счастью, парень спокойный. Он засыпает в детском кресле как только мы выезжаем из города. С ним вообще не возникает никаких проблем, он не капризный, не ноет по ночам, правда боится чужих людей и найти няню, которую он бы подпустил к себе, оказалось крайне сложно.

Я нервничаю. С силой сжимаю пальцами руль и боюсь того, что обнаружу там. Или наоборот, не обнаружу. Но стоит проехаться вдоль узкой дороги к озеру, как все сомнения уходят прочь. Я пулей выскакиваю из машины, кружу на одном месте, разглядывая и дом, и заросший травой двор, и ровную гладь воды. Жмурюсь, подставляя лицо под лучи света, пытаюсь заставить себя вспомнить хоть что-то и злюсь, когда взамен получаю лишь легкое головокружение.

Я словно в трансе иду в сторону постройки, где в ровный ряд выстроены поленья.

Просовываю руку между несколькими верхними в правом углу и выуживаю ключи. Мой пульс подскакивает, отдавая в виски. Я стараюсь справится с участившимся дыханием и выхожу на улицу, вдыхая свежий воздух. Мое тело — сплошная натянутая пружина и, несмотря на то, что на улице нереальная жара: ноги и руки в один миг становятся ледяными.

Я забираю Матвея из машины и быстрым шагом направляюсь в дом.