Диктатор

Твоё дело — открывать свой сладкий ротик только для того, чтобы приносить мне удовольствие…

— Ты омерзителен, — грубо выкрикиваю я, не желая слушать его дальше, срываюсь на бег и влетаю в дом.

ДиктаторЯ смотрю вслед Полине и злюсь. На свою несдержанность, на ее любопытство и на то, что этой девчонке удалось зацепить меня чем-то. Иначе какого хрена я раздулся от гордости, словно индюк, из-за того, что стал ее первым мужчиной? Из-за того, что до меня в ее тугой сладкой дырочке никого не было и что мне удалось раскрепостить эту скромницу и довести до оргазма.

Хотя, признаться честно, когда увидел кровь и понял, что она невинна, чуть не обосрался от страха и не отправил ее домой на такси.

В последний раз я имел дело с девственницами в восемнадцать. И та девица выла как раненый зверь подо мной, а потом несколько дней шарахалась от меня по углам. Тогда я был неопытным, несдержанным пацаном, которому хотелось засадить каждой второй симпатичной девчонке, а сейчас я понимал всю ответственность момента и то, что женщины никогда не забывают такие вещи, как свой первый секс.

И мне не хотелось, чтобы в памяти Малышки я остался мужиком, который не дотрахал ее на переднем сиденье своего внедорожника.

Я достал сигарету и закурил. Снова. Постоял какое-то время на морозе, проветривая мозги, и решительным шагом двинулся в дом.

Полина в кухне. Я слышу звон посуды и то, как громко стучит нож по разделочной доске. Она кромсает овощи, бросает их в салатницу и вновь орудует ножом. Я вижу, что она зла. Так же как и я.

Но в то же время меня нисколько не раздражает присутствие этой девушки в моем доме.

Она в джинсах и моей футболке, которая скрывает ее бёдра, волосы собраны в хвост, и ее оголенная тонкая шея сводит меня с ума. При одном виде ее хрупкой фигурки и от воспоминаний о ее жарких стонах член напрягается, изнывая от нетерпения поскорее оказаться внутри нее.

Впервые за долгое время рядом с женщиной я чувствую такое возбуждение. То самое, от которого подрагивают руки, а терпение и сдержанность летят к чертям собачьим.

Она не видит меня. В два шага преодолеваю расстояние между нами, резко разворачиваю ее к себе лицом и впиваюсь в сладкие губы. Она мычит, пытается сопротивляться, колотит меня своими маленькими кулачками, но напрасно. Потому что я сильней. Стягиваю с нее свою футболку, одним ловким движением избавляю от бюстгальтера и не могу удержаться, чтобы не сжать в ладонях ее идеальную грудь.

— Что ты делаешь? Нет, я не хочу, — хнычет она, пытаясь отстраниться.