— И как теперь вы все, — она повысила голос, — собираетесь доказывать свою невиновность? Особенно после того, как пытались убить безоружную, едва оправившуюся после тяжелой болезни женщину? И как вы оправдаетесь в своем намерении похоронить меня заживо?
Ева смотрела на застывших в двери людей и с тоской подумала, что из этой комнаты она не выйдет. Просто не выпустят. Вот и закончилась сказка, не успев начаться. Сейчас ей бы очень помогло чудо. Или автомат… Или рояль в кустах… Но автомат лучше!
Громко всхлипнула Рослана, и, пока жрец оглядывался, Ева сделала шаг вперед и ловко выхватила у него кинжал.
Сразу стала чувствовать себя увереннее. Что же, просто так она не сдастся!
— Давайте успокоимся, — миролюбиво поднял руки мужчина в черном. Голос его был тихим и притворно сочувствующим, так разговаривают с душевнобольными и психами. — Моя подопечная вышла из тяжелой болезни, она нервничает, что неудивительно.
А это, значит, хитроумный целитель Влас, возглавляющий личный черный список попаданки Евы. Что же, послушаем, что нам скажет личный лекарь принцессы… Но продолжить ему не дали.
— А как же она стала живая? Такое разве возможно? — упрямо набычился напавший на Еву воин. — Может, все же нежить?
Если только она выживет, то этого — в тюрьму! А потом пусть муж с ним разбирается. Муж… Черт, вот еще будет проблема. А может, и не будет, если они сумеют договориться, или если он не вернется. «А если он не вернется, — напомнил противный голосок в голове, — то тебя отдадут еще раз замуж. Да, как ни крути, а из кустов выглядывает красивый северный зверек».
Она так увлеклась собственными мыслями, что едва не пропустила ответ жреца.
— Амулет Покровителя никогда не лжет. — Судя по мелькнувшему во взгляде мужчины торжеству, этот тип для себя уже все решил. — Я просил Покровителя о чуде, и он его совершил. Думаю, что шата Ева щедро отблагодарит трипту, одарив храм давно обещанной статуей Покровителя.
— Из чистого золота? — не удержалась от ехидного вопроса Ева.
— А это как будет угодно шате, — склонил голову жрец и снисходительно улыбнулся, даже не считая нужным скрывать пренебрежение.
— С ритуальным кинжалом осторожнее, шата Ева, он очень острый, жаль будет, если порежете пальчики.
— Ничего, я умею пользоваться острыми предметами, — вернула ему улыбку Ева. — Просто раньше случая не было продемонстрировать.
— Я заметил, что вы многое скрывали и от своего духовника, и от своего супруга.
Девушка сжала рукоятку кинжала, уговаривая себя молчать.
