Дилемма Золушки

Признаться, я не ожидала, что нам откроют, ведь тетушка говорила, что Барабасов жил один. А версия о том, что сразу после его смерти квартиру оккупировала жена-наследница, не имела под собой никаких реальных оснований. Даже то, что Барабасов мог на старости лет вступить в законный брак, было чистой воды предположением. А уж то, что его супругой стала таинственная Гейша, и вовсе казалось мне притянутым за уши.

Но дверь открыла именно она – гейша!

Хотя… Откуда мне знать, как в действительности выглядят гейши? Я в реальности ни одной такой не наблюдала, только на картинах видела.

Появление на пороге стройной фигуры в явно азиатском наряде – широкие брюки и блуза с пуговками-узелками, украшенная этнической вышивкой, – произвело впечатление не только на меня. Все онемели, как та Фенелла!

В прихожей было темно, лица предположительной Гейши я не видела, но и она тоже удивилась – это стало понятно по оборванной фразе:

– Так скоро? Я ждала тебя только…

– Добрый день, – в наступившей тишине произнесла безупречно воспитанная тетушка и тоже замолчала.

Что мы будем делать, если действительно застанем Гейшу в квартире Барабасова, заранее не обсуждали, поскольку на самом деле не рассматривали такую вероятность всерьез.

Ирка подпихнула меня локтем, я так же толкнула ее в ответ, но с места не сдвинулась и рта не раскрыла.

Не бросаться же, в самом деле, на нее, как кот на тапку!

– Добрый день, – с сильным сомнением повторила дама. – Вы к кому?

Вопрос не в бровь, а в глаз! И не скажешь ведь: «Мы к господину Барабасову», он теперь принимает посетителей совсем в другом месте, «Смоленское» кладбище называется…

– Кажется, мы ошиблись адресом.

Я поняла, что сейчас мы так и уйдем, ничего для себя не прояснив, и тут случилось чудо – заговорила наша немая Фенелла!

– Ляля?! – Марфинька резко качнулась к даме за порогом. – О боже, Ляля! Я так и знала, что это была ты!

Я сидела на антикварном мягком стуле за антикварным обеденным столом, в окружении множества других антикварных предметов мебели, испытывая легкое головокружение.

Свет из высоких окон, обрамленных плотными шторами, играл на гранях и плавных обводах бесчисленных ваз и кубков, отбрасывающих такое множество разноцветных огней, что просторная комната казалась украшенной новогодними гирляндами. Полированное дерево отблески щедро умножало, люстра на потолке только и ждала, когда до ее хрустальных висюлек дотянется луч-другой, чтобы включиться в феерию света.