Дилемма Золушки

– Спасибо, что накормили Борюсика, – сказала она грустно-грустно. – Кажется, он скоро растает, но что я могу поделать? Меня жутко тошнит от вида и запаха любой нормальной еды. Приходится практиковать раздельное питание. В смысле, я ем дома, а Борюсик – где попало. Ему это не на пользу, но иначе плохо мне.

– Это дилемма, – согласилась я.

Ясно, зумерам неведомо значение этого слова.

– Дилемма – это когда нужно сделать трудный выбор одного из двух, – объяснила я. – К примеру, Золушка в момент ее драматического бегства из дворца оказалась перед дилеммой, что именно сохранить: произведенное впечатление или хрустальную туфельку.

– А и то и другое – нельзя?

Джульетта – девушка практичная, туфельками не разбрасывается.

– В том-то и дело, что никак нельзя! В этом смысл дилеммы. Смотри, если Золушка замешкается, чтобы подобрать слетевшую туфельку, принц увидит, как сказочная красавица превращается в замарашку-оборванку, и приятное впечатление будет испорчено. Избежать этого можно, только если пожертвовать туфелькой и убежать.

– Вообще-то можно было бы пожертвовать принцем, – рассудила Джульетта, – если он такой дурак, что не понимает: прикид – не главное. Вот мой Борюсик…

– Твой Борюсик не растает, разве что немножко похудеет, – заверила ее я. – Тем более ждать осталось недолго, скоро ты родишь и твои гастрономические пристрастия вернутся в норму.

– Скорей бы… Так хочется, чтобы уже не нужно было решать дилемму: о ком больше заботиться – о себе или о муже.

Я не стала ей говорить, что с появлением ребенка им придется решать уже не дилемму, а трилемму: не хотелось заранее расстраивать.

Мы договорились, что утром Боря отвезет меня к Марфиньке и за это будет вознагражден вкусным сытным завтраком, пожелали друг другу спокойной ночи и попрощались.

А ночью тема туфель, затронутая в связи с пресловутой дилеммой Золушки, получила неожиданное продолжение.

Я тщетно пыталась погрузиться в сон, потому что у меня в голове застряло какое-то двустишие, явно хорошо знакомое, но не из гениальных.

Оно прочно растопырилось в мозговых извилинах и не давало уснуть. Я попыталась извлечь его самостоятельно, не смогла и попросила мужа:

– Спасите-помогите! Не могу вспомнить какой-то надоедливый стишок в две строки. Обе заканчиваются глаголом, кажется, на «си» и рифмуются. Что-то вроде: «Туфли больше не носи. Так не ходят на Руси», но не это, а совсем другое.

– Мужа ночью не тряси? – не без ехидства предположил супруг и хотел перевернуться на другой бок.