Дилемма Золушки

 – Запеканка остывает, разогреть ее как следует не получится, а вы где-то ходите!

– О, запеканка? – Я потерла руки и тут же пошла их мыть.

– Картофельная с мясом. – Тетушка с грохотом вытянула из духовки противень с оставленными нам порциями.

Кот тут же сунулся в печь, получил по мордасам стеганой прихваткой и неохотно удалился в угол, с откровенной претензией вякая:

– Что ты сказал, неблагодарное животное? Мало мяса в запеканке? – Тетушка привычно вступила в диалог с питомцем. – А ты цены на говядину видел?

– Ах, все так дорожает, это ужас какой-то! – охотно поддержала тему Марфинька.

 – На днях я хотела купить обычной красной икры, так за маленькую баночку уже нужно выложить почти тысячу рублей, когда такое было?!

– В середине семидесятых красная икра стоила двадцать рублей за килограмм, но в переводе на сегодняшние деньги это почти десять тысяч, так что не надо жаловаться, – окоротила подругу тетушка.

– Да, но тогда икру добывали из свободно плавающих рыб, а теперь – из искусственно выращенных, это большая разница! – уперлась Марфинька.

Пока они дискутировали, мы с Иркой успели сесть за стол и приступить к ужину.

– А сметана, сметана! – спохватилась тетушка, заметив, что мы уминаем запеканку всухомятку.

– Сметана тогда, как сейчас помню, стоила тридцать пять копеек, но это фасованная, в маленькой баночке, а разливная…

– Какая у вас прекрасная память, Марфа Ивановна! – похвалила я, и Ирка поперхнулась запеканкой, а Боря – чаем. – Наверняка же вы не забыли, что обещали съездить в театр к художнику?

– И не забыла, и съездила, и готова доложить о результатах.

 – Марфинька быстро стянула резиновые перчатки, в которых мыла посуду, вышла в центр свободного пространства между столом и окном и, встав под ламбрекеном, как под сенью кулис, замерла, дожидаясь общего внимания.

Тетушка на всех зашикала, спешно бахнула на стол баночку со сметаной, села и свела ладошки:

Мы с Иркой замерли с вилками в руках, Боря – с кружкой.

– Ма, – с нескрываемым сарказмом молвил кот, но тоже запрыгнул на свободный стул и замер.

– Да, я мастер декламации, а как ты думал, – в режиме «реплика в сторону» огрызнулась Марфинька – она тоже научилась понимать кошачий язык. – Итак, если все готовы слушать, рассказываю.

Все были готовы, о чем сообщили безмолвными кивками.

– Было обычное питерское утро. По серому небу летели сизые облака, похожие на пухлых голубей, и желтое с белым декором здание театра лишь отчасти компенсировало отсутствие яркого солнечного света.