— Как кого? Да вон их, поданных ваших, ваших рабов! Делайте с ними, что вздумается! Здесь можно всё!
— Всё? — недоверчиво спросил Димон. — А ну-ка пусть они все попрыгают на левой ноге!
— Слушаю и повинуюсь! — низко поклонился Тофик и объявил: — Слушайте повеление владыки! Всем прыгать на левой ноге!
Мгновенно, словно волны заколыхались, стали подниматься и опускаться головы бесчисленной покорной толпы, с мерным топотом исполнявшей Димкино дурацкое приказание.
— Хватит! — изумленно крикнул Димон. Подскакивание прекратилось.
Внезапно в гуще толпы раздался сдавленный шум, чей-то испуганный крик, и тут же два стражника выволокли перед Димоном извивающегося парня с заломленными за спину руками и швырнули его навзничь, прижав к ковру остриями копий.
— В чём дело? — обратился к Тофику Димон. — За что это его?
— Владыка! Он дерзнул ослушаться вашего приказания! — изогнувшись в подобострастном поклоне, отвечал менеджер. — Он вместо подпрыгивания лишь приседал, не отрываясь от земли! Он достоин кары! Прикажите его казнить!
— Как казнить! Ты чё, офонарел? За что? — удивился Димка.
— Ну хотя бы выпороть плетьми или отрубить ему ноги для устрашения остальных! — убеждал Тофик. — А лучше снять с него кожу и выставить на жаркое солнце, на мух и слепней! Таковы традиции всех восточных правителей!"
"— Ну и хрен со свёклой с такими традициями, да и с этими восточными правителями тоже! — обозлился Димон. — Не хочу я этой зиберботской экзотики! Пошли отсюда!
— Как прикажете, повелитель! — смиренно согласился Тофик.
— Хрен так хрен!
Они вновь оказались под куполом храма-дворца, окружённые статуями и фресками.
— Мне кажется, вам надо попробовать арийский вариант! — промолвил менеджер. — Судя по изображению на вашей футболке, высокий дух высшей расы вам не чужд!
Распахнулась другая, дубовая, с литыми бронзовыми орлами дверь и Димон оказался на застланных кроваво-красным ковром ступенях какого-то громадного серого здания. Перед ним расстилалась площадь, заполненная выстроившимися в строгом порядке войсками.
Тысячи «тофиков» в парадных немецких мундирах времён третьего рейха сверкали тёмными очками из-под начищенных рогатых касок, вытянувшись «по струнке» и придерживая руками в белых перчатках тускло поблёскивающие «шмайсеры» М-40.
Димка посмотрел на себя. Он был одет в щёгольский грязно-серый френч, препоясанный портупеей с увесистой кобурой. Козырёк фуражки нависал над бровями, ноги обнимали высокие похрустывающие сапоги.
