Толпа дикарей, разукрашенных какими-то фантастическими татуировками и пирсингами, с воем и криками окружила Димона, тыча в него всем многообразием колющего и режущего туземного оружия.
И снова молитва и Крест Господень испепелили вражескую силу, дымом разлетевшуюся по чащобе.
— Как хорошо, что есть Бог, — подумал Димон, продолжая идти по еле заметной тропинке, — как хорошо, что Он такой сильный и так защищает нас от всех врагов! Как хорошо, что я наконец-то о Нём узнал!
Неожиданно лес закончился, словно распахнувшись и выпустив из себя Димку, слегка зажмурившегося от внезапного яркого света, нахлынувшего на него.
Перед ним была стена. Высокая, не меньше двухсот метров в высоту, гладкая, как зеркало, холодная серая каменная стена. Вправо и влево от площадки, на которой стоял Димон, простирался лес, вплотную примыкая к стене. Димон ещё раз огляделся вокруг — с трёх сторон мрачная лесная чаща, с четвёртой — стена. Тупик. Выхода из долины нет.
Что делать?
Димон даже слегка растерялся.
Он думал, что в конце долины найдёт какую-нибудь дверь, портал, люк какой-нибудь, в общем — выход. А выхода не было. Была небольшая полянка, стена леса и стена из камня. Неужели надо опять возвращаться в лес и искать другой путь выхода из него?
«Иди прямо, молись и ничего не бойся» — вспомнил он слова Ангела. Он и шёл прямо, молился, не испытывал страха и пришёл сюда…
— Опа! — Димон посмотрел на себя, — внутренний благодатный свет в нём почти погас, лишь тускло вспыхивали порой отдельные искорки.
— Я перестал молиться!
— Господи! Прости меня, я забылся! Господи! Помоги мне, я растерялся и не знаю, что делать! Господи! Научи меня, что мне делать, чтобы отсюда выбраться! Господи! Иисусе Христе! Помилуй мя! — потекла из Димкиного сердца горячая молитва.
Что-то белое, живое и шелестящее возникло справа в поле его бокового зрения. Димка повернул голову и улыбнулся. Стая белых, сверкающих голубей окружила его, мягко воркуя и овевая его взмахами почти прозрачных белых крыльев.
Маленькими аккуратными лапками каждый голубь держался за длинный конец какого-то золотисто-голубого шнура, другой конец которого опустился прямо перед лицом Димона."
"Не совсем понимая происходящее, скорее интуитивно почувствовав, чем поняв умом, что надо делать, Димка обернул спустившийся к нему конец шнура несколько раз вокруг кисти правой руки и крепко зажал его в кулаке.
