Дина

Все заверения интернет-психологов о том, что зрелая личность, не моргнув глазом, исключает обидчиков из жизни и продолжает порхать по ее солнечным полям легкой бабочкой — хрень собачья. В подушку ночами я, конечно, не вою, но накрывает иногда — будь здоров.

Наверное, все это происходит потому, что Камиль, по большому счету, моя первая большая неудача в личной жизни. Он сумел заинтересовать меня, как ни один из предыдущих партнеров, и стал первым, над кем мне так и не удалось ощутить превосходства. И я, привыкшая к негласному главенству, питаемому уверенностью в собственной привлекательности, словно с размаху влетела в каменную стену.

И хотя синяки и ссадины от столкновения уже почти сошли, то здесь, то там до сих пор ноет. Если кто-то не готов состоять в отношениях — это, безусловно, его право, которое не требует дополнительных пояснений, но... Черт, как же иногда хочется получить эти самые пояснения и желательно не только в устной, но и в письменной форме.

«Привет! Сегодня вечером той же компанией встречаемся в боулинге.

Ты как?»

Это сообщение от Ильдара приходит, когда я сижу в такси, напоминая о том, что сегодня пятница.

Не имея ни малейшего настроя на веселье, я собираюсь выключить экран, но вовремя даю себе оплеуху. Эй, да что с тобой? Откуда взялась тяга к обесцениванию таких важных вещей, как приятный досуг, дружба, и потрясающее белье, идеально подчеркивающее крепкую задницу? Разве не обидно, что Камиль как ни в чем не бывало ходит в кино и умудряется даже выглядеть замечательно, в то время как ты лишаешь себя дара наслаждения жизнью?

«Напиши, во сколько вы собираетесь.

Я немного подумаю, но, скорее всего, приду».

Отправив ответ, я пару секунд сижу без движения, а потом направляю на себя камеру, вздергиваю подбородок и делаю селфи. Оцениваю тон кожи и выражение глаз, удаляю и повторяю манипуляцию снова. На этот раз получается лучше: взгляд уже не такой хмурый и воинственный, и фотография мне нравится.

Видишь, — проговариваю я про себя. — Ты — все так же Дина, уверенная в себе, симпатичная и умная.

И ты не можешь отвечать за неразбериху, творящуюся в головах у других. Их проблемы и предпочтения никак не должны на тебя влиять.

Войдя в рабочий кабинет, первое, на что я обращаю внимание — это незнакомый сладковатый аромат парфюма, пропитавший воздух. Второе — это то, что волосы Диляры, сидящей за компьютером, уложены локонами, а лицо накрашено.

— Доброе утро, — спрятав улыбку, здороваюсь я. — Отлично выглядишь.