Тем временем в зале появился двоюродный брат Грейс — с рассеченным лбом, к которому прикладывал платок.
Добравшись до своего столика и увидев «сестру» за столиком военных, он улыбнулся и, подозвав официанта, заказал херес.
Заиграла очередная медленная композиция, и люди пошли танцевать. Фермершу Джека пригласил какой-то городской хлыщ, и она не возражала.
«Да и хрен с ней», — подумал Джек, хотя частичка сожаления в нем все же осталась. Да, ему досталась королева, но и в фермершах была своя прелесть.
Разве не так?
— Какое совпадение, Дортмунд! Такси уже у входа! — воскликнула Грейс, пряча телефон в маленькую сумочку.
— Значит, мы уходим, — сказал Джек, поднимаясь. — Прощай, Тедди.
— Лучше скажи «до свидания», — предложил тот.
— Ну, или так. Все обязательно образуется, приятель. Обязательно.
С этими словами он поцеловал Хирша в лоб, взял за руку улыбающуюся Грейс и повел ее из зала. А лейтенант налил себе шкалик из пузатой колбы, потом наполнил шкалик Джека и, подхватив оба, направился к столику, где сидел «брат» Грейс.
— Здорово, конь.
— Привет, жираф, — в тон Хиршу ответил «брат».
— Грейс уехала с моим другом, — сообщил Хирш, ставя на столик шкалики.
— Замечательно.
— Как прошла разборка, ты выжил?
— Как видишь, приятель! — сказал «брат», и они рассмеялись.
— Ну, давай за это пропустим по крепкой. Ты не против?
— Никогда не против, — сказал «брат».
— Ну, тогда — поехали…
82
Машина мчалась по улицам, освещая фарами одиноких прохожих и собиравшихся в стаи бродячих собак.
Они самозабвенно чесались и мочились на столбы, живописно поднимая ноги.
Джек с Грейс сидели на заднем сиденье. Он держал ее одной рукой за талию, а другой стискивал ладошку.
— А один раз он написал мне письмо, представляешь? Настоящее любовное письмо! — рассказывала Грейс, а Джек думал о том, когда же закончится эта бесконечная дорога и он насладится телом Грейс.
Ее прекрасным телом!
— Здесь поверните направо! — командовала она, и водитель послушно следовал ее наставлениям, поскольку служил в том же подразделении.
Между тем клиент добрался до ее груди и принялся лихорадочно мять. Ничего особенного, на этом этапе она часто сворачивала дурачкам головы, но инструкция гласила — особо опасен, а значит, надо было терпеть и допускать его руки куда захочет, а уж потом подводить окончательный итог.
