Простояв полтора часа на палубе, я пронаблюдал, как ладья вышла на открытую воду Волги, и пошёл к себе. Вздремну, пока есть время.
Вечером я, наконец, смог узнать, кто был второй пассажир. Это тоже был дворянин, но какого-то опустившегося, запойного вида. Мы с ним фактически не общались, потому как трезвым я его не видел, похмельным раза три, да и то случайно, а так он в основном пропадал у себя в каюте."
"Первые пару дней прошли нормально, во время первого ужина я поделился с командой одним из своих пирогов, – второй к этому времени я уже съел, – дав понять, что не жадный и нормальный в общении сын помещика.
На первой же ночной стоянке, прогулявшись по берегу, я умудрился подстрелить тетерева, чему команда была искренне рада. Птица была ощипана и пожарена на костре. Один из матросов был неплохим поваром, так что, уминая ногу тетерева, я только радовался, что он её не испортил и птица оказалась вполне съедобна.
Так и шло наше плаванье. В одном из городов сосед сошёл, забрав часть груза – оказалось, треть занятого объёма трюма ладьи принадлежала ему.
В этом же порту к нам села купеческая семья из трёх человек. Глава семейства ночевал на палубе, а вот жена и маленький сын спали в каюте. Как и на «Красавице», я и на «Лилии» не оставил свои концерты под гитару, особенно они были хороши на берегу во время ночной стоянки под взлетающие ввысь искры костра.
Как бы то ни было, и это ставшее привычным плаванье к столице подошло к концу – как сообщил капитан, впереди показались первые усадьбы дворян на окраине Питера.
– Сколько идти до порта? – спросил я у капитана.
– К вечеру будем, Александр Кириллович. До темноты успеем, а если даже не успеем, ничего страшного. Переночуете на борту «Лилии».
– Посмотрим.
На борту я был единственным пассажиром, купеческая семья сошла раньше, других пассажиров найдено не было, хотя капитан сообщал о своём прибытии портовым служащим, а также сколько есть мест на борту, но плыть на небольшом суденышке без удобств желающих оказалось мало. Это я тогда не догадался посмотреть, на какое судно беру билет.
Правда, не прогадал, «Лилия» оказалась очень неплоха на ходу. Резвая ладья.
Ещё раз окинув взглядом берега и видневшиеся крыши усадеб, я зевнул, аккуратно прикрыв рот ладошкой, и направился на корму. Там Ефим уже приготовил снасти. Плаванье шло скучно, вот я и нашёл себе развлечение. Рыбачил на идущем судне. Честно говоря, ловил редко, но и того, что поймал, хватало на уху и на жарку. Мелочи не было, ловилась крупная.
