Нет, при себе у меня его не было, но ещё в прошлой жизни индейцы научили меня делать каменные и кремневые топоры и ножи. Я всегда рад был поучиться чему-то новому, так что получалось у меня неплохо.
Найдя подходящий обломок, я накалил его на костре и резко охладил в воде, отчего он лопнул. После этого я обтесал кромку, сделав камень острым, как бритва, и занялся чисткой. Распотрошив рыбу у воды, почистил и нарубил кусками, после чего насадил на ветку и подвесил над костром.
Теперь я сидел, наблюдая, как рыба прожаривается, наготове было ещё две почищенные тушки, и размышлял о своём будущем. Думаю, нужно разобраться с наглами в своей манере, навсегда исключить угрозу с их стороны, плотно пообщаться с Александром – кол ему в жопу вобью – и продолжить жить дальше.
В принципе этот мир мне нравился, но Америка несколько прискучила. Думаю отправиться в Азию, купить джонку и изучить бассейн Индийского океана с его многочисленными островами.
Но это на будущее, а сейчас нужно определиться, где я нахожусь, выбраться из этого чёртова каньона и вернуться к лагерю. Уверен, наглы меня там всё ещё ждут. Раз они знали о моём умении долго находиться под водой, заранее подготовив мины, то наверняка всё ещё там. Бросать своё оружие, особенно револьверы, к которым я привык и которые стали мне как родные, я не собирался. Это моё имущество, а воров я очень не люблю.
Быстро съев сочащуюся жиром рыбу – пресновато, но очень вкусно, – я стал жарить остальную, подкинув в костёр ещё дровишек.
Обмен веществ я усилил, поэтому когда была готова следующая партия, эта уже была переварена, и я снова хотел есть. Но зато силы ко мне вернулись, и я восстановил некоторые внутренние повреждения, которые не трогал из-за недостатка материала.
Под утро я решил, что пора выбираться. Используя трещины и щели в стене каньона, а также поросшие кустарником склоны, я за полчаса, слегка исцарапавшись, но заживив повреждения, выбрался наверх.
Осмотревшись, я зачесал затылок. Я не был в курсе, куда меня унесло, дальних ориентиров, вроде гор, тоже не наблюдалось, солнце не могло помочь. Со всех сторон были прерии с колыхавшейся зелёной травой. Вдали был утёс, но ранее он мне не попадался. Судя по солнцу, мне нужно было идти или вниз по реке, или, наоборот, подниматься.
