Сделав логичный вывод, что меня принесло сверху, я пошёл неподалёку от края обрыва вверх по течению, надеясь, что со временем мне встретится что-то знакомое, однако когда я преследовал бандитов, каньонов мне не попадалось, но вот река, кстати, такая же быстрая, попадалась. Вполне возможно, иду я не туда, но проверить это можно только своими ногами.
К вечеру каньон ушёл резко влево и растворился вдали, а я шагал дальше уже про прерии, в высокой, по пояс, траве. С продовольствием проблем не встало, я сбил камнем выскочившую из-под ног куропатку – ожидал чего-то подобного и держал наготове камень.
Ощипав её, я развёл небольшой костерок – толстая ветка у меня была с собой, привязана за спиной на манер лука сплетённой из травы верёвкой. Вот её я нарезал и сделал костерок. Так что в этот вечер ужинал хорошей такой курочкой-куропаткой, нафаршированной диким чесноком, что нашёл неподалёку. Жаль, на утро не много осталось, не особо крупная птица попалась. Её гнездо я тоже осмотрел, был пяток яиц, но на просвет стало ясно, что яичницей мне полакомиться не удастся.
Скоро должны были вылупиться птенцы.
Утром, подтянув пояс, я двинулся дальше, всё отчётливее понимая, что путь выбрал неверный. Хотя шёл и по солнцу. Нужно было спускаться и уходить вправо, переправившись через реку. Как это ни странно, подземная река текла против течения той, что находилась на поверхности."
"На обратном пути я вдруг обнаружил в траве следы тележных колёс. Вчера, когда я тут проходил, их не было. Судя по колее, тут прошло до десятка телег, видимо переселенцев.
По бокам от колеи были следы подкованных лошадей. Мне нужна была лошадь, поэтому определив, куда шёл караван – понятное дело, в сторону Тихого океана, – я направился следом, размышляя о том, как они смогли преодолеть каньон.
Прерия дальше не сказать что была ровная – то холм, то низина, – но я продолжал энергично шагать, когда вдруг заметил на следующем холме, в обход которого шла колея, всадника. До него было с километр, но я определил по деталям одежды, что это белый.
Тут рядом с ним появились ещё всадники. Двое. Причём, судя по росту, или дети, или подростки. Низковатые они были.
Всадники молча наблюдали, как я двигаюсь по колее следом за караваном. К всадникам я не пошёл, тут трава примята, идти удобно, а по прерии я в одном сапоге уже ходил, заколебался порезы заживлять.
Вдруг метрах в двух передо мной земля как будто взорвалась, когда в неё врезалась тяжёлая пуля, и с холма раздался хлопок винтовочного выстрела.
