Склонившись над телами, я с помощью дистанционного управления затёр их последние воспоминания. Этому я научился недавно и изредка пользовался. Конечно, можно было бы использовать эти умения, чтобы новые подружки мне не надоедали своими слезами и не просили не бросать их. Но это было как-то не по мне. Изнасилованием попахивало, а это мне не по нутру. Хотя один раз я воспользовался этими умениями, когда особо наглая девушка, вдова мельника, пригрозила мне написать заявление об изнасиловании. В том штате были суровые законы, и меня ожидал пеньковый галстук – петля, если быть проще.
Поэтому я тогда без сомнений воспользовался этими умениями и быстро свалил. А так особо к ним и не прибегал, в принципе, ни к чему было.
Стащив с Уильяма часть уже надетого костюма, я за шкирку уволок обоих в ванную комнату и там оставил на полу. После чего в одиночку продолжил одеваться для бала. А эти куклы проснутся через сутки и не будут помнить последние пять часов из своей жизни.
Когда я почти оделся, ко мне в комнату скользнула жена настоящего Уильяма и с блестящими глазами ухватила меня за причинное место.
Глядя, как у неё увеличиваются глаза, – похоже, хозяйства у нас с Уильямом были разных размеров, – я подумал, заваливая её на огромную постель, траходром: «Почему и нет? Я не против, сама пришла».
Через час, когда мы в карете ехали к дворцу королевы, жена Уильяма, кажется её звали Анна, сидела с задумчивым видом напротив меня, изредка бросая на меня озадаченные взгляды, пытливо вглядываясь в лицо.
«Похоже, перестарался. Пять оргазмов подряд меня выдали, похоже, такого у неё ещё ни разу не было», – подумал я.
В принципе, даже запах изо рта мог меня выдать, я старался походить на Уильяма, но вот запах сделать не успел, так как близко до этого не мог подобраться к нему. Дом собаки охраняли, сволочи, подачки не брали."
"То, что девушка была впечатлена, было заметно, на её губах то и дело мелькала улыбка, она пыталась быть серьёзной, но губы выдавали её с головой.
Долго ехать мне с баронами не пришлось, отец Уильяма сидел справа от меня, его жена напротив, а мать напротив отца. Когда мы выходили, я галантно подал локоть «супруге» и повёл её к входу во дворец следом за «родителями». Пока всё складывалось как нельзя удачно. Мы прошли вход, нас громко объявили, и мы оказались в огромном зале. «Родители» ушли к своим знакомым, а я, отвечая на приветствия и знаками показывая, что сейчас подойду, сваливал от приглашения.
