Обратился к тому же старику Али. Тот просьбе не удивился, и его подручные-мальчишки быстро подогнали мне четыре лодки, из которых я выбрал одну, небольшую, но со сложенной мачтой и парусом. Вёсла тоже присутствовали.
После этого я закупился в лавке Али некоторыми необходимыми вещами. Например, взял шесть мешков с углём. Настоящим английским кардифом для котлов, который используют в основном на военном флоте. Дорогой он, конечно, но при необходимости самое оно.
Наконец «Красавица» была загружена всем необходимым, я до наступления темноты даже успел котёл почистить и избавился от старого угля, который приобрел как раз Али.
Высыпав из мешков новый уголь в угольные ямы, я докупил ещё два мешка, место ещё было. Только после этого вернулся на место якорной стоянки, лодка шла на буксире, и встал на ночёвку. Утром я собирался отплыть в Макасар. Думаю, дня за три-четыре дойду. «Красавица», конечно, не особо ходкое судно, но узлов восемь по-любому давать должна. Проверим.
Я бы назвал следующие дни спокойными, в принципе они такими и были.
Но встреча с малазийскими пиратами всё-таки произошла. Во время плаванья – а что, накинул верёвочную петлю на руль, «Красавца» спокойно бежит по волнам по нужному курсу, а сам занимайся своими делами, да изредка поглядывай, не идёт ли кто наперерез и не произойдёт ли столкновение, – так вот, за время плаванья я привёл судно в полный порядок. Отмыл палубу от угольной крошки, прикрутил, где надо, петли для замков, установил внутренние замки, а то даже не поспишь нормально, любой зайти может.
Местные воды я не знал, но купил карту этих мест с указанием глубин и скрытых рифов. Где была чистая вода, я шёл даже ночью, на медленном ходу, а где были острова и рифы, ложился в дрейф. Днём шёл уже на всех парусах. За всё время я так ни разу и не разводил пары. Не было надобности.
Так вот, на третий день меня начала догонять крупная джонка. Ход у неё был приличный, так что я не удивился, что она меня нагоняет. У первой мачты у меня был установлен складной столик, за которым я спокойно ужинал рисом с подливой и рыбой, когда джонка пошла на абордаж.
– Смотри-ка, пираты, – пробормотал я, аккуратно промокнул салфеткой губы и, встав, направился на нос, где была укрыта брезентом пушка.
Кто это, я понял, ещё когда они были в миле за кормой. Поэтому успел подготовиться.
Стянув брезент, я осторожно сложил его рядом, после чего, открыв клиновой затвор, кинул в ствол первый осколочный снаряд.
