Никакие таможенники меня не проверяли, поэтому привязав лодку у длинного пирса, где покачивалось множество таких же лодок, я направился на поиск источника информации. Прежде чем идти на встречу к Грише, требовалось принять меры к сбору информации.
По внешности и одежде я мало отличался от местных, так что внимания не привлекал. Беда была одна, местного языка я не знал, совсем. Это было камнем преткновения в расспросах, пришлось действовать более жёстко. Я выкрал старшего помощника с «Ласточки», что сошёл на берег прогуляться, и допросил его, убивая и оживляя.
Это очень способствовало развязыванию его языка.
Добив моряка – гнилой человечишка оказался, хороший подчинённый у Гриши, стоил своего хозяина, – я направился прямо в дом Май. Именно там находились оба Посредника.
Народу в доме Май хватало, в основном это были воины, поэтому среди бела дня мне пришлось усыпить их, проверить, остался ли кто ещё в сознании, и спокойно пройти в дом. Меня просто переполняла ненависть к Грише, насчёт девки я ещё не решил.
Странно, что она общается с этой нечистью.
– Знакомая попка, – громко сказал я по-английски, заглядывая в зал для обеда, обнаружив там Май, а также растолстевшего и обрюзгшего Гришу, в этот раз оказавшегося в своём теле, я его узнал. Больше никого в комнате не было.
Находившаяся ко мне спиной и тянувшаяся за каким-то прибором Май стремительно села и обернулась. На меня глядели красивые, но, к сожалению, невыразительные глаза. В смысле они ничего не выражали.
– Всем доброго дня! – продолжая стоять на пороге, сказал я и, прислонившись плечом к косяку, продолжил: – Знаешь, Гриша, когда я понял, что ты тоже тут находишься, и нашёл твоё гнездо, то не особо удивился, что там происходит.
– Ты был у меня дома? – с любопытством разглядывая меня, спросил Гриша.
– Да, и выпустил из клетки тех трёх девочек-малолеток, которых ты там держал, прежде чем спалить это гнездо разврата. Убежали они с такой скоростью, пыль полчаса висела.
– Знаешь, я ведь сразу понял, кто тот врачеватель у Александра, именно я через англичан и поспособствовал тому, что произошло.
Только не думал, что ты выживешь.
– Сам смертельный приговор себе подписываешь, – констатировал я. – Хотя ты так и так умрёшь.
– Чаю? – спросила Май своим чудным голосом и, налив в чашку зелёного чая, поставила её рядом на столик, но я не двигался с места.
– Нет, спасибо, я лучше тут постою. Кстати, зная Гришу и пока не зная вас, могу сказать, что друзей вы выбирать не умеете.
