– Ты не он, – наконец сказала она. – Ты умеешь менять лицо, но ты не он.
– Вот как, – заинтересованно поднял я бровь. – Надеюсь, у тебя пропало желание убить меня?
– Нет, я всё равно убью тебя. Ты ошибся. Этот дом – ловушка для Посредников, даже ты не сможешь выйти из него.
Меня это не особо испугало. Поставив чашку на столик, я положил подбородок на ладонь и поинтересовался:
– Чем Гриша так заинтересовал тебя, что у вас возникло такое плотное сотрудничество?
– Он заплатил мне за избавление от тебя, пообещал привести тебя ко мне, но я бы всё сделала бесплатно.
Ненавижу Посредников.
– Психологическая травма у тебя явно привела к психозу, а то и шизофрении. Мне даже знать не хочется, что же сделал с тобой тот Посредник, что у тебя поехала крыша. Две жизни прожила, а впечатление осталось, причём сильное, раз у тебя не зажили душевные травмы.
– Это ничего не значит, ты всё равно умрёшь, – сказала девушка, и тут из пола, потолка и стен вылетели длинные бамбуковые колья. Даже я с моей реакцией ничего не смог сделать, я был буквально насажен на них.
Револьвер от сильного удара отлетел в сторону. Одна рука была пришпилена к телу, но другая, правая, ещё действовала. Все силы я бросил на поддержание жизни и на восстановление этой руки.
– Неплохо, – прохрипел я, чувствуя, как уходит жизнь. – Но надеюсь, ты понимаешь, что это война до конца? Мы ведь встретимся в следующей жизни, если мне повезет, конечно.
– Понимаю, – доставая из ниши изогнутую арабскую саблю, кивнула девушка. Срубив пару кольев, она приблизилась ко мне вплотную, занося саблю для удара.
– Попался, – совершенно спокойно констатировал я, с интересом наблюдая за всеми действиями девушки. – Первая волчья яма, предполагаю, что с кольями, плюс ещё змеи, именно их я и почуял. А это чисто механическая ловушка, не распознал.
Когда девушка с невозмутимым лицом начала опускать саблю, я оттолкнулся ногами от пола, ещё больше насаживаясь грудью на колья, и, активировав полуметровый огненный меч в правой руке, вонзил его в грудь девушки, отчего она дико завизжала, но удар сабли это не остановило.
Где-то на просторах Рая.
– Сучка, – вырвалось у меня, когда я вставал на ноги на краю огромного райского облака позади очереди умерших.
Проверив себя, я убедился, что снова четырнадцатилетний и всё у меня на месте, то есть в своём привычном теле.
Осмотревшись, я направился сразу к Вратам, однако к моему удивлению, они были закрыты, отчего толпа умерших глухо роптала, да и Петра чего-то нет.
