Дитя дьявола

— В твоих «доблестях» я нисколько не сомневаюсь, — опечалилась леди Фанни. Лакей распахнул массивную дверь и замер в поклоне. Леди Фанни протянула маркизу руку, которую он галантно облобызал.

— Да, — повторила ее светлость. — Не муж, а дьявол. Мне жаль твою будущую жену, точнее, было бы жаль, будь я мужчиной. — После этого туманного изречения леди Фанни удалилась.

Видал вернулся в залитую солнцем гостиную.

— Надеюсь, ты не разгневал Фанни, mon petit[11]? — обеспокоенно спросила Леони.

— Ничуть, — ответил маркиз.

— Мне пришлось сказать об этом милой Фанни. Я ведь знаю, что идея женитьбы на Джулиане тебе не по душе. — Леони вздохнула.

Герцог Эйвон ласково взглянул на жену.

— Любовь моя, ты напрасно тревожишься. Уверен, что Джулиана, у которой, судя по всему, здравого смысла намного больше, чем можно ожидать от дочери Фанни, и не помышляет о нашем сыне.

Маркиз усмехнулся.

— Вы, как всегда, правы, сэр.

— Я так вовсе не думаю, — возразила Леони. — А если вы, Монсеньор, все же правы, то Джулиана беспросветно глупа и начисто лишена здравого смысла.

— Моя кузина влюблена в некоего человека по имени Фредерик, — сообщил Видал не без сарказма.

— Incroyable![12] — воскликнула Леони. — Немедленно расскажи мне об этом Фредерике. Что за нелепое имя!

Герцог взглянул на сына.

— Из несколько сбивчивого рассказа Фанни я сделал вывод, что этот молодой человек абсолютно неподходящая партия.

— Абсолютно, сэр, — кивнул Видал. — Но Джулиана все равно выйдет за него.

— Что ж, если она его любит, то надеюсь, так оно и произойдет, — сказала Леони, с непостижимой быстротой переметнувшись на сторону Джулианы. — У вас ведь нет возражений, Монсеньор?

— Благодарение Всевышнему, меня вся эта затея нисколько не касается, — его милость вздохнул. — Будущее Марлингов меня ничуть не волнует.

Маркиз в упор взглянул на отца.

— Отлично, сэр. Я вас понял.

Герцог Эйвон протянул к огню руку, разглядывая перстень с огромным изумрудом.

— Не в моих обычаях, — мягко сказал его милость, — интересоваться вашими делами, сын мой, но до меня дошли слухи о девушке, которая не принадлежит к благороднейшему сословию танцовщиц кордебалета.

Его светлость сухо поинтересовался:

— Полагаю, речь идет не о предстоящей свадьбе?

— Надеюсь. — Его милость чуть приподнял брови.

— Постараюсь оправдать ваши надежды, сэр.

— Вы меня успокоили, сын мой.