Дитя дьявола

Прошло уже больше половины представления, и Софи Чаллонер сидела в ложе с надутым видом. Элиза Метчем весь вечер хихикала над тем, что ее воздыхатель не явился, а потому настроение Софи было основательно испорчено. Да еще несносная Мери подлила масла в огонь. Мало того, что притащила с собой этого увальня Джошуа, так еще имела нахальство заявить, что после ночного происшествия Видалу не до светских развлечений.

Поскольку слухи о дуэли в заведении Тимоти распространились по Лондону с немыслимой скоростью, кое-что из этих разговоров успело достичь и прелестных ушек старшей мисс Чаллонер.

Как, впрочем, и не столь привлекательных ушей кузена Джошуа, не преминувшего сообщить, что он думает о распутнике маркизе. Разгневанная Софи заявила, что верх наглости судить тех, чье высокое положение несопоставимо с твоим собственным. Пока тугодум Джошуа подыскивал ответ, Софи брезгливо повела белоснежным плечиком и погрузилась в увлекательную беседу с мисс Метчем.

Остальную часть проповеди кузен Джошуа обрушил на голову Мери Чаллонер, которая выслушала его в полном молчании.

Рассеянный взгляд девушки навел Джошуа на подозрение, что она не обращает на его слова никакого внимания. Неожиданно выражение лица мисс Чаллонер переменилось. Мери замерла, глаза ее расширились. Джошуа, несмотря на изрядное самомнение, не посмел предположить, что чудесное превращение вызвано его обличительной речью. Он повернулся, дабы выяснить, что привлекло внимание собеседницы.

— О Господи! — Джошуа напыжился. — Вот бесстыдник! Пусть только посмеет приблизиться к Софи, уж я-то знаю, как следует поступить.

Маркиз Видал, стоя в партере, в монокль изучал ложи.

Мисс Чаллонер едва сдержала смех. Бесстыдник?

Разумеется, поведение маркиза бесстыдно, но в своем высокомерии Видал этого не сознавал, как не сознавал и того, что публика пожирает глазами его персону, а отнюдь не сцену.

Наконец Мери обратила внимание на кузена.

— Весьма своевременное предостережение, милый Джошуа, — одобрила она, — поскольку маркиз Видал как раз собирается, как вы верно заметили, приблизиться к Софи.

Мистер Джошуа Симпкинс устремил строгий взор на безмятежного бесстыдника. Маркиз пробирался через толпу, сгрудившуюся за последними рядами партера. Мистер Симпкинс дернул Софи за рукав."

"— Кузина! — высокопарно заговорил он. — Я не могу не испытывать чувства ответственности за вас, а потому запрещаю вам разговаривать с этим распутником.

Его слова, как ни странно, не произвели должного впечатления.