Дитя прибоя

Ну, почти все… Впервые за все годы нашего существования человек сумел объединить три расы. Научил нас действовать в одной группе. И если тебя не станет, всё может развалиться.

– А вот это только от вас зависит. Сумеете объяснить родичам, что обратного пути нет, – и развала не будет, – тут же нашёлся Лёха. – На вашем месте я бы вообще сделал из этой истории символ единения рас. Орки, гномы, эльф и люди отправились на смерть, чтобы спасти целый мир. О такой истории все трубадуры и сказители только мечтать могут.

– Использовать гибель родичей?! – запыхтел гном, но Лёха только отмахнулся.

– Наоборот. Сделать из этой гибели символ. Знак. Пример, на который все должны равняться. Только так вы сможете сберечь кланы. Поодиночке вас раздавят. Вспомни, что с драконами было. И если кочевники прорвутся в империю, пощады никому не будет.

– Знаю, – скривился гном. – Они вольных гильдий не признают. Только если мастера из их народов. Все остальные станут их рабами.

– Вот и не забывайте об этом, если вдруг со мной чего случится, – вздохнул Лёха и приложился к вину.

* * *Спустя неделю колонна из семи бронированных грузовиков выскочила на торговый тракт и, разогнавшись, понеслась к границе. Все попутные и встречные путешественники, едва завидев колонну, спешили отвезти свой транспорт в сторону. И неважно, что это было: крестьянские телеги, кареты баронов или роскошные автомобили придворных. Не обходилось, конечно, и без инцидентов. Пара особо нахальных баронов лишилась своих карет, а один придворный решил, что куча каких-то грузовиков просто не имеет права двигаться быстрее, чем его машина.

В итоге все трое оказались в кювете.

Сидевший за рулём головной машины Груд, азартно оскалившись, скрупулёзно выполнял команды Лёхи. Убедившись, что уступать дорогу колонне не собираются, парень злобно хмыкал и негромко командовал гному:

– Дави.

Что гном старательно и выполнял. Тяжёлая машина смахивала транспорт наглецов с дороги и, казалось, даже не замечала столкновения. Специально сделанные для этого путешествия широкие колёса обеспечивали тяжёлым броневикам хорошее сцепление с дорогой, а масса машин намного превышала вес транспорта противника.

Щадил, если можно так сказать, Груд только кареты, не желая калечить ни в чём неповинных лошадей. Несмотря на свой страх перед этими животными, относился к ним гном с изрядной долей почтения и сочувствия. Как выяснилось, лошадей Груд ценил за трудолюбие и выносливость, но при этом боялся их до заикания.