Дива

А он в этот момент узнал пленника, точнее, вспомнил лицо: много раз видел на экране в передачах, какой-то известный криптозоолог с совершенно заковыристой фамилией: то ли Густобров, то ли Толстобров — что-то связано с бровями.

Недоеденный посмотрел на Зарубина, узрел скрытый интерес и стал благосклонным.

— Ладно, своди ещё, — позволил он, — мы не звери... Но когда гости угомонятся.

— Надо бы в контору сообщить, — проговорил Зару­бин. — Может, завтра? Спать хочется...

— Я уже доложил Фефелову, — признался Костыль.

— Молодец! — похвалил Зарубин, про себя ухмыль­нувшись: охотовед рвал одеяло на себя, что было впол­не естественно в его незавидном, как и у птиценосого криптозоолога, положении.

Недоеденный эту ухмылку засёк и даже выворачи­ваться не стал.

— Ну ты же свой бонус уже получил? На лабаз тебя отвезут, чтоб леший больше не водил. Не сегодня-завтра зверь обязательно выйдет.

— Все путём, Олесь, — успокоил он.

— Он что, и впрямь учёный?

— Известный криптозоолог. Есть такая новая псев­донаука.

— А, самодеятельность, что-то слыхал... Да беседуй на здоровье!

Уже возле клетки Зарубин вспомнил фамилию крипто­зоолога — Толстобров, хотя при свете прожектора бро­вей у него вообще не было видно. А тот, наверное, что- то уже прослышал о приезде учёного на Пижму, поэтому сложилось впечатление, будто ждал этой встречи.

— Кроме кукольного театра чем ещё тут занимае­тесь? — напрямую спросил Зарубин.

Все тотчас же удалились, егерь и вовсе убежал, даже Митроха в своей клетке лёг. Только Борута не шевель­нулся, однако настороженно и пристально взирал сквозь свои космы.

— Защищаем интересы местного населения, — был ответ истинного революционера в застенках, — которое тут называют туземцами.

— Благородное дело, — одобрил Зарубин. — Вы те­перь здесь вместо Шлопака?

— Я здесь сам за себя, — гордо отозвался Толстобров и вдруг огорошил: — А вы тот самый Зарубин? Читал ваши работы по психологии взаимодействия человека и животного мира дикой природы.

Это прозвучало как комплимент и намёк.

— К сожалению, помочь вам освободиться не могу, — сразу предупредил он. — Задача другая.

— Не волнуйтесь, сам освобожусь, — уверенно заявил птиценосый. — Мне тут некогда задерживаться.

— В зоне сидел? — спросил Зарубин.