Дива

Криптозоолог, уловив движение его души и мысли, начал вербовку:

— Если вы серьёзно хотите проникнуть в тайны пи- жменской аномалии, мы можем встретиться и погово­рить конкретно. Здесь всё не так просто, как кажется. Вам, думаю, уже рассказали про остров, где стояла де­ревня колдунов?

Костыль уже вышел из укрытия и продвигался к клет­кам, давая понять, что разговор пора завязывать.

— Над вашим предложением я подумаю, — пообещал Зарубин, совсем некстати вспомнив, что собеседник ле­чился в психушке. — Желаю удачи.

— И вам ни пуха ни пера! — весело ответил тот и не­ожиданно добавил: — Насчёт парного молока не сомне­вайтесь. Вас же это гнетёт? Дива Никитична — святая женщина.

Борута прикрыл глаза от слепящего света прожекто­ра и помахал рукой, даже медведь перевёл дух и что-то рюхнул.

— Ну и как? — спросил Костыль, поджидавший в от­далении. — Клиника?

— Не сказать, чтобы конкретная, — отозвался Зару­бин. — Дурака больше валяют. Присматривайте за крипто­зоологом. Обещал сбежать.

— Сбежать? Нереально! — хвастливо произнёс Ко­стыль.

— Ну гляди, моё дело предупредить. Он очень прони­цательный человек и мыслит оригинально.

— Вот, тебя уже понесло! Нельзя неподготовленных людей допускать к умалишённым. Их болезнь заразитель­на, я это проходил.

— С Борутой бы ещё потолковать...

— Ну, началось!.. Завтра потолкуешь, пошли поси­дим, — как-то скучно и неохотно предложил Недоеден­ный. — Обмоем победу над лешим.

— Спасибо, я сыт. В самом деле молока напился. Пар­ного.

— Где ты напился?

— У Дивы Никитичны, — признался Зарубин. — Хоте­ла тебя напоить, а отдала мне! Ты не ревнуешь?

— Я тебе не завидую! Вот какая зараза!..

— Мне понравилось, давно парного не пил...

— Не в этом дело! — перебил Костыль. — Она всех приезжих достаёт со своим молоком. А там какое-то при­воротное средство! Ведьма же... Фефелова опоила, тот до сих пор ей поклоны шлёт.

— Что будет-то?

— В лучшем случае пронесёт, — уверенно заявил Недоеденный. — В худшем — будешь ей подарки слать из Москвы. Это такая тварь!

— У меня желудок крепкий, — заверил Зарубин. — Пока ещё никому не удавалось присушить.

— Дай-то бог! Всё равно хряпни стакан водки, чтоб нейтрализовать яд.

— Правда, в желудке булькает! — он потряс животом.