Дива

Она шептала молитвы и крестилась на все заброшенные храмы и по­госты, когда проезжали редкие, чаще брошенные дерев­ни. Однако же сама призналась, что всю жизнь работа­ла в комсомоле, райисполкоме секретарём, была членом партии и без какой-нибудь веры жить не может."

"Но её муж когда-то лесной техникум закончил, хорошо знал природу, рассуждал как философ, поэтому не согла­сился со столь мистическим толкованием и сослался на то, что в леспромхозах зубы попросту не лечили, а рвали, если немного заболит, мол, приказ такой спустили сверху.

И это было по-медицински правильно: в течение жизни человек все время что-то приобретает и теряет, в первую очередь зубы. В старости пора уже не мослы грызть, а кашку есть, как в детстве, коровку заводить и творожок со сметанкой лопать. Дескать, природа мудра и сама регулирует кормо­вую базу. Беззубость, она тоже на пользу организму, как эдакий сигнал к сдержанности. Например, в драке тебе выхлестнули зубы не просто так — с намёком: чтоб мяса ел поменьше и ярости поубавил. Поэтому, вернувшись до­мой, они непременно купят стельную тёлку у Дракониной вдовы, невзирая на новые челюсти. У неё коровы удоис­тые, чистопородные, то ли испанские, то ли французские, а называются как тряпки — джерси. Жена попутчика по­купать даже импортную нетель и растить из неё корову отказывалась, поскольку никогда в жизни её не держала, не доила и с молоком не управлялась. Тогда её стропти­вый муж рубанул сплеча:

— Не купишь — разведусь на хрен!

— Ну и разводись! — огрызнулась тётка.

— А я деньги сыму с книжки и себе хвархворовые вставлю! А с ними я хоть за лешего пойду, хоть за Деда Мороза!

Казалось, ссора у них серьёзная, смертельная для бра­ка, сейчас биться начнут, вон мужик уже кулаки стис­нул, того и гляди врежет супруге по новым зубам. И сам тут же получит! Не хватало ещё стать свидетелем семей­ной драки: Зарубин поэтому и попутчиков не брал, что­бы ехать в тишине, думать, мечтать: пустынная дорога к этому располагала.

Но попутчик расхохотался, держась за круглый живот.

— Ох, уморила! Скажи ещё — в снегурки возьмёт! Да ты знаешь, сколь они стоят? Она с книжки сымет!..

И тут Зарубин узнал, что за большие деньги, пример­но как стоимость новых «жигулей», можно и в Тотьме по­ставить себе фарфоровые на титановых штырях, которые вкручивают в оставшиеся пеньки.