Дива

— За чем ещё? Ты лучше глянь, стельная ли?

— Стельная, — не глядя сказал он. — А дойка закон­чилась?

— Дак и молоковоз ушёл! — поспешила тётка. — Те­бе-то чего?

— Молочка хотел попить. Парного.

— Опоздал маленько, доярочки уехали...

Баешник натянул верёвку.

— И дойку закрыли.

— Как это — закрыли?

Попутчики опять переглянулись.

— От чужого глаза закрыли, — серьёзно сказал Ба- сшник.

— Не наше это дело, — спохватившись, строго произ­несла тётка и взмахнула хворостиной. — Нам люди до­брое дело сделали. Нечего тут языком молоть.

.."

"Нетель нехотя побрела за новым хозяином, серди­то отмахиваясь хвостом. И пошли они по дороге к ла­базу, как и Дива Никитична! Он даже предупреждать их не стал, словно заворожённый, проводил взглядом и спросил невпопад:

— Вы что же, так и поведёте?..

— А мы напрямки! — откликнулся Баешник, не обо­рачиваясь. — Ты ездишь окольными путями, а мы пря- мицами. Это совсем близко!.. Ну, ни пуха тебе, ни пера!

Они спустились с холма, некоторое время ещё помель­кали в молодом сосняке и исчезли из виду в том месте, куда уходила Дива Никитична.

По прямице, которая шла в бро­шенную деревню с силосными ямами! С пространствами тут и в самом деле творилось что-то невообразимое или с его мозгами, не приспособленными к ориентации на мест­ности. Можно было и впрямь подумать, что они, эти про­странства, как и литосферные плиты, наползли друг на дру­га и перемешали ориентиры во времени и пространстве.

Уводимая нетель прощально проревела уже из чащобы, и её голос привёл в чувство, Зарубин прыгнул в машину.

Три часа будто корова языком слизнула — было уже де­вять, а они с журналистом Хохоловым договорились встре­титься возле Пижменского Городка ровно в десять!

13

Поскольку прямым дорогам он не доверял,  то поехал кружным, но знакомым путём,  через базу. Он даже заезжать туда не собирался, думал сквозануть мимо и сразу к ме­сту встречи. Однако проскочить не удалось: возле импровизированной воротной арки, где встречали гостей, Зарубин угодил в руки Недоеденному. Куклу йети, вы­ставленную у въезда, как добычу и символ победы над туземцами-конкурентами, куда-то убрали, не спавшие ночь егеря бегали вдоль дороги и, словно профессиональ­ные дворники, накалывали на палки бумажки, бутылки и прочий мусор, сбрасывая его в мешки.

— Король едет! — как-то выспренно сообщил Ко­стыль. — Сегодня вечером на лабаз. Приказ Фефелова — не отлучаться ни на шаг.

И зачем-то обошёл машину.

— Я только в Пижменский Городок сгоняю, — вполне мирно сказал Зарубин.