Дива

Все егеря после неудачного поиска спали мёртвым сном, медведя-артиста принимал дежур­ный по базе и отнёсся с пониманием: принёс пол-литро­вую пластиковую бутылку водки с мёдом. Митроха высо­сал её за полминуты и жалобно хрюкнул — просил ещё.

— Здоровья ради, — назидательно сказал егерь, от­крывая клетку. — Не пьянки для. Я тоже страдаю, на тво­их поминках напился... Марш на место!

Медведь послушно забрался внутрь, постоял в неком отупении, после чего схватил автомобильный баллон и с силой метнул его в противоположную стену.

Клетка загудела, как колокол, разом залаяли собаки в вольере, завизжал притравочный кабан.

— Не хулигань, — предупредил дежурный, — люди спят.

Митроха сунулся мордой в солому и тяжело засопел, будто заплакал.

Тем временем Зарубина пригласили в егерскую избу в третий раз, причём внезапно. Теперь фээсбэшников ин­тересовали обстоятельства, каким образом ему так бы­стро удалось найти куклу йети и самих кукловодов, тогда как опытные охотники и сам охотовед принимали игруш­ку за живое существо, вступали с ней в единоборство и даже стреляли на поражение.

А учёный приехал, в пер­вый же день установил, что снежный человек — изделие китайской промышленности, и выследил злоумышленни­ков. И задержанные с поличным, они после личной бесе­ды с Зарубиным оба благополучно бежали из-под стражи!

Он фазу же почуял, что возведён в ранг некого авантю­риста и главного подозреваемого: сам ли Костыль, оби­женный ли Кухналёв, чем-то оскорблённый Мидак, пани­кующий губернатор или все вместе валили на Зарубина вину за срыв королевской охоты, в том числе и театр с ре­зиновым снежным человеком.

То есть будто бы он по лич­ным мотивам разработал целую операцию, привёз куклу, вступил в сговор с Борутой с целью испортить охоту коро­ля и принцессы! Поэтому якобы отказался сопровождать её на лабаз, поручив это охотоведу. А психически больно­го Боруту сначала освободил из-под стражи, использовал в своих преступных интересах, а потом вовсе устранил, утопив в болоте. Либо умышленно оставил в опасности и не пришёл на помощь. Это когда из-за простодушности подельника появилась опасность разглашения совместных противоправных деяний. Форменный злодей!

Теперь следователи пытались установить, действо­вал ли он самостоятельно в своих интересах и с целью навредить своему шефу, или к делу ещё кто-то прича­стен.