Дива

Костыля хочешь взять?

— И заточить в подземелья. Пока не заплатит. Не судить­ся же мне с ним! Драконя научил, как долги вышибать...

— Мой тебе совет, Дива Никитична, — губернатор за- озирался. — Не надо криминала! Начнёт жалобы писать: незаконное лишение свободы... Тебе это нужно? Тем бо­лее он не совсем здоров...

— Что это с ним?

— Или прикидывается, или в самом деле что-то с го­ловой, — обтекаемо вымолвил тот. — В общем, никого не узнаёт. И как бы это сказать... Возомнил себя женщи­ной. Считает, его ведьмы заколдовали.

— Женщиной?! — рассмеялась она. — Дурака валя­ет Костыль!

Губернатор был удручён и обескуражен.

— Королевский доктор осматривал. И мужских поло­вых признаков не обнаружил...

— Да глупость всё это! Про Деда Мороза то же гово­рили, а у него всё на месте.

— А ты откуда знаешь? — слабо встрепенулся губер­натор.

— Давай ближе к делу! И что мне теперь делать?

— Пока не знаю... Но денег с него ты не получишь.

— Кто же мне заплатит? — возмутилась вдова. — Мо­жет, король? Или с принцессы взять? Отступные?

Губернатор старался усмирить её прыть и одновре­менно сам сгорал от нетерпения.

— Слово даю: компенсация будет! Тебе же всё равно, из какого источника?.. Где принцесса?

— Почему ты не спрашиваешь, кто второй?

— Кто второй?

Дива Никитична выдержала паузу.

— Учёный из Москвы, симпатичный такой дяденька.

— Его тоже в подвал?

Дива Никитична рассмеялась с мечтательным прищуром.

— Дяденьку для души. В свою избушку поселяю, мо­лочком стану поить.

Новоотрощенный ёжик на голове губернатора обвял, как осенняя трава, и лицо посерело. Вдова решила, это от волнения, от мужского переживания и расстройства, что его только что отвергли, предпочли другого.

— Ну, понравился мне этот дяденька. — виновато проговорила она. — Ничего поделать с собой не могу...

Оказалось, губернатора терзает совсем иной вопрос.

— Принцесса... она тоже в подземельях?

— Да у меня в скотовозке. Оба там сидят.

— В скотовозке?!"

"— А на чём ещё везти, если сбежать норовят? Стру­нить, что ли?.. В бокс для телят посадила, ребята соломы подстелили. Так угомонились и спят всю дорогу...

От волнения голос у губернатора почти иссяк.

— Я должен убедиться... Дива Никитична, скажи мне... Она в каком облике? Как выглядит?

— Счастлива и безумна, как все влюблённые, — с за­таённой тоской и завистью проговорила вдова. — Вот уж не думала, чтоб такая тварь, и влюбилась...