Дива

— С ума сошёл, Родионыч?

— Извини, Дива Никитична, — развёл руками полков­ник. — Факты — вещь упрямая.

— Да мне твои факты!.. Где он? В клетку посадили? В рефрижераторе заперли?

— Место содержания — тайна следствия...

— Зови губернатора! — вдруг потребовала она. — Если сам ничего сказать не можешь, всё вокруг да око­ло...

— Сейчас губернатор занят государственными дела­ми! Приезжай завтра.

— Вам что, принцессу не надо?

— Какую принцессу?

— Родионыч, не прикидывайся. Дочь короля!

Кухналёв ещё темнил, но уже неуверенно и нервно.

— Дива Никитична, о чём ты говоришь? Не пони­маю...

— Ну хватит! Зачем тогда вертолёт с утра кружит, ма­шины МЧС туда-сюда? Людей гоняют по лесу? Вы же её потеряли!

— Ты знаешь, где принцесса? — шёпотом спросил полковник.

— Конечно знаю!

— Я сейчас вернусь! — внезапно пообещал тот и тя­жело потрусил в егерскую избу докладывать своему шефу.

— И дяденьку учёного с собой приведи! — Вслед крик­нула вдова. — Без него разговаривать не стану!

Через несколько минут появился губернатор, как всегда, без головного убора, прикрывающего лысину: на том месте, где она поблёскивала многие годы, густо взошли волосы, стоящие ёжиком.

Однако раститель­ность не омолаживала, напротив, старила его, особенно кустисто и наотлёт отросшие брови, сделавшие похожим на филина. Тем паче он, видимо, участвовал в допросе, был возмущён, рассержен, и с этой гримасой вышел из егерской избы.

— Дива Никитична, что случилось? — однако спросил участливо, пытаясь стереть маску с лица.

— Кто тебя так взволновал?

И приложился к руке.

— Это не у меня случилось, — отпарировала вдова, отнимая руку. — Это у вас тут что-то стряслось. Приеха­ла — дальше ворот не пускают!

— Охрана перестраховалась, прими мои извинения...

Она умела быть язвительной, даже желчной.

— Костыля не выдаёт тоже охрана? Принцессу на него списали?"

"Соврать он не посмел, но и правды сказать тоже. Га­лантно взял под руку и, будто бы прогуливаясь, вывел за распахнутые ворота — выпроваживал или хотел по­смотреть, с какой силой явилась царственная хозяйка Пижмы.

Голос был уставший, речь иссякающая, просто­ватая — видно, много говорил. Заметив наряды, от ком­плимента не удержался, но произнёс его тускло:

— Какая ты сегодня красивая.

И тут же испортил впечатление, поторопился, выда­вая истинное настроение и чувства:

— Ты что-то знаешь о принцессе?

— Знаю, — интригующе усмехнулась вдова.