Дивергент

– Ты был препятствием в моем пейзаже страха. – Моя нижняя губа дрожит. – Ты в курсе?

– Что? – Он отпускает мои запястья и снова кажется уязвленным. – Ты боишься меня?"

"– Не тебя. – Я прикусываю губу, чтобы она перестала дрожать. – Быть с тобой… с кем угодно. У меня никогда раньше не было отношений, и… ты старше, и я не знаю, на что ты рассчитываешь, и…

– Трис, – сухо говорит он, – не знаю, во власти какого заблуждения ты находишься, но все это ново и для меня.

– Заблуждения? – повторяю я. – Хочешь сказать, что никогда…

Я поднимаю брови.

– О! О! Я просто думала… – что все в таком же восторге от него, как и я. – Гм. Ну, сам знаешь.

– Что ж, ты ошибалась.

Он отводит глаза. Его щеки пылают, как будто он смущен.

– Знаешь, мне можно рассказывать все. – Он берет мое лицо в руки. Кончики его пальцев холодные, ладони теплые. – Я добрее, чем казалось во время обучения. Честное слово.

Я верю ему. Но его доброта здесь ни при чем.

Он целует меня между бровей, в кончик носа, прижимается губами ко рту.

Он кладет руки мне на плечи, и его пальцы касаются края бинта. Он отстраняется, наморщив лоб.

– Ты ранена? – спрашивает он.

– Нет. Это новая татуировка. Она зажила, просто… я хотела ее прикрыть.

– Можно посмотреть?

Я киваю с комком в горле. Спускаю рукав и высвобождаю плечо. Он мгновение смотрит на него и затем проводит по коже пальцами. Они вторят очертаниям моих костей, которые торчат сильнее, чем мне хотелось бы.

Он отводит край бинта в сторону. Проводит взглядом по символу Альтруизма и улыбается.

– У меня такой же, – смеется он. – На спине.

– Правда? Можно посмотреть?

Он закрывает татуировку бинтом и натягивает мою футболку обратно на плечо.

– Ты просишь меня раздеться, Трис?

Нервный смешок вырывается из моего горла.

– Только… частично.

Он кивает, его улыбка внезапно исчезает. Он поднимает глаза на меня и расстегивает толстовку. Она скользит с его плеч, и он швыряет ее на стул. Мне больше не хочется смеяться. Я могу только смотреть на него.

Он сводит брови, хватается за низ футболки и одним быстрым движением стаскивает ее через голову.

На его правом боку пляшет пламя Лихости, но больше на груди знаков нет. Он отводит глаза.

– В чем дело? – хмурюсь я.