Дивергент

Я перестаю покусывать щеку изнутри.

– Уилл сжимает губы, если тебе от этого легче, – добавляет она.

Уилл немедленно прикрывает рот.

– Ладно, скажу. Я испугалась… близости.

– Близости, – повторяет Кристина. – Типа… секса?

Я напрягаюсь. И заставляю себя кивнуть. Даже если бы, кроме Кристины, никого рядом не было, мне все равно захотелось бы ее немедленно придушить. Я обдумываю несколько способов причинить максимум вреда, затратив минимум сил, и пытаюсь испепелить ее взглядом.

Уилл смеется.

– И как это было? – спрашивает она.

– Да никто. Незнакомый мужчина… без лица. А как твоя моль?

– Ты обещала никому не говорить! – вопит Кристина и шлепает меня по руке.

– Моль, – повторяет Уилл. – Ты боишься моли?

– Не какая-нибудь жалкая стайка моли, – поясняет она, – скорее… целый рой. Повсюду. Все эти крылышки, ножки и…

Она содрогается и качает головой.

– Ужасно, – с притворной серьезностью соглашается Уилл. – Узнаю свою девочку.

– Да заткнись ты.

Где-то визжит микрофон, так громко, что я прижимаю ладони к ушам. Я оглядываюсь в поисках Эрика, который стоит за одним из столов с микрофоном в руке и постукивает по нему кончиками пальцев. Закончив стучать и дождавшись, когда толпа лихачей затихнет, Эрик прочищает горло и начинает:

– Мы здесь не большие мастера говорить. Красноречие – удел эрудитов.

Толпа смеется. Интересно, они знают, что он раньше был эрудитом и под напускным безрассудством и даже жесткостью лихача он больше эрудит, чем кто-либо друг ой? Сомневаюсь, что они стали бы над ним смеяться, если бы знали.

– Так что я не буду долго тянуть. Наступил новый год, и нам досталась новая толпа неофитов. И чуть меньшая толпа новых членов фракции. Наши поздравления!

При слове «поздравления» комната взрывается, не аплодисментами, а стуком кулаков по столам. Звук вибрирует в моей груди, и я усмехаюсь.

– Мы верим в отвагу. Верим в действие.

Несмотря на то что Эрик, вероятно, ни во что из перечисленного не верит, я невольно улыбаюсь, потому что я – верю. Как бы сильно лидеры ни извратили идеалы Лихости, эти идеалы все же могут стать моими.

Снова стук кулаков, на этот раз в сопровождении возгласов.