Онлайн-библиотека книг
Да и служба в спецотрядах НКВД, формируемых для действий во вражеском тылу, привлекала молодежь романтикой. Однако брали далеко не всех желающих, тщательно проверяли анкеты и личность добровольцев.
Олег Чепцов по всем показателям подошел. Тем более имел за плечами полдесятка прыжков с парашютом в институтском аэроклубе и немного знал немецкий язык.
– Такой нам подойдет, – сразу заявил Журавлев.
Но родное училище, выдав будущему диверсанту-парашютисту новое обмундирование, сапоги и вороненый пистолет «ТТ» с запасной обоймой, жестоко обидело курсанта.
Чепцов пошел разбираться в отдел кадров, однако нарвался на неприятный разговор. Майор-кадровик из фронтовиков с ампутированной кистью руки заявил:
– А ты чего ожидал? Летчиков и то после училища сержантами на фронт отправляют, «кубари» они в боях зарабатывают. Ты не воевал, опыта не имеешь и вообще… недоучка. Ни сапером, ни инженером не стал, кинулся на первый зов, как муха на говно.
– Я воевать ухожу, – возмущенно возразил Олег. – А вы меня с говном сравниваете.
Майор понял, что переборщил, и постарался успокоить парня:
– Извини, старина, погорячился. Молодец, что от войны не бежишь. Офицерские «кубики» ты обязательно получишь, а пока старшим сержантом походишь. Хорошее звание, помощник командира взвода.
Поэтому Олег чувствовал себя обиженным и легко срывался на ссоры, что не прибавляло ему авторитета.
Между тем, пока Николай Мальцев лежал в санчасти и встречался по вечерам с Зоей Бородиной, произошло несколько событий.
Капитан Журавлев встретился с командиром отряда «Сталинцы» Ильей Бажаном и лейтенантом Андреем Зиняковым. Собственно, отряда как такого уже не было. В лесу, в наскоро вырытых землянках, отсиживались три десятка уцелевших партизан, несколько женщин и детей. Боеприпасов почти не осталось, люди голодали, общий настрой был подавленный.
Когда Бажан, не отошедший от гибели жены и многих близких ему людей, стал дрожащим голосом рассказывать о разгроме отряда, капитан сразу его перебил:
– Ты где таких слов нахватался? Разгром и прочее… У писателя товарища Фадеева? Так он, напротив, к борьбе призывал. Чего голова трясется, контужены, что ли, Илья Карпович?
– Мина рядом рванула.
– Так тебе лечиться надо.
– Я отряд не могу бросить.
