– Видите ли, я хотел поговорить о тех случаях, когда вы лгали. Это один из них.
Офелия закатила глаза к небу:
– Почему это меня не удивляет? А остальные?
– Я знаю еще об одном.
– Как? Такой короткий список? А я думала, что вы лучше подготовились.
– Уже сердитесь? Так скоро?
Офелия недоуменно нахмурилась, но тут же улыбнулась:
– Вовсе нет. Всего лишь немного раздражена, но теперь, когда вы упомянули об этом… – Она пожала плечами. – Все прошло.
Рейфел удивленно покачал головой:
– Я поражен. Это настоящая метаморфоза! И что вы при этом чувствуете?
– Мне нравится! – призналась она.
– Как приятно, когда ты берешь верх над собственной вспыльчивостью, а не наоборот. Так о какой лжи вы упоминали?
– Вы столько всего нагромоздили, что сами не знаете?"
"– Я так не думаю, – ответила Офелия, немного поразмыслив. – Могу припомнить только еще один случай, когда намеренно солгала Сабрине. Вы назвали меня злобной, а я все отрицала, но это, возможно, единственный раз, когда я исходила злобой, причем из-за ревности.
Сабрина все расспрашивала, когда именно мы с Дунканом возобновили помолвку. Меня это раздражало. Я посчитала подозрительным такой интерес к своему жениху, поэтому ответила, что он сам настоял на этом сразу после того, как она уехала из его дома. Видите ли, дед Дункана требовал, чтобы мы рассказывали людям именно эту историю, так что не я сочинила эту ложь. Но по какой-то причине Сабрина пришла в отчаяние. Не понимаю почему. Может, вы знаете?
– Нет, это дело Сабрины и Дункана, а отнюдь не наше.
Значит, вы признаете, что иногда бываете злобной и недоброжелательной?
Что же, она так и знала, что он непременно вернется к этому.
– Да. Ну, теперь вы счастливы?
– Не слишком. Вопрос, и очень важный, состоит в том, дорогая, усвоили ли вы что-то полезное из наших споров? Или вернетесь в Лондон и станете прежней…
– Остановитесь, – перебила она. – Мне ясно одно: это вы ничего не усвоили из наших споров. Теперь, когда я могу держать в узде свою вспыльчивость, причину всей моей зависти и ревности, за что я должна благодарить вас, как вы можете думать, что ничего во мне не изменилось?
– Хороший довод.
В таком случае не вижу причин и дальше оставаться здесь. Завтра же с самого утра мы отправляемся в Лондон.
Глава 27
Офелии следовало взлететь на седьмое небо и прыгать от радости, узнав, что она наконец возвращается домой. Но вместо этого она, сидя в экипаже, то и дело боролась со слезами, и настроение у нее было хуже некуда.
