– Знаешь, Фели, – выпалила Эдит, – я никогда бы… ой, прости, само собой вырвалось!
– Ничего страшного, – заверила Офелия. – Это старое прозвище больше меня не раздражает.
– Правда? – задумчиво нахмурилась Джейн. – Ты изменилась, Офелия, действительно изменилась. Честно говоря, я никогда не чувствовала себя…
– …так спокойно в твоем присутствии, – договорила Эдит. – Да, мне тоже так показалось. И рискуя быть выброшенной из твоего дома, все же скажу, что мне очень нравятся эти перемены. Кто бы мог подумать, что ты поможешь нам выбрать мужей, как настоящая.
.
Эдит осеклась и густо покраснела. В воздухе будто повисло невысказанное слово «подруга». Офелию тоже охватило внезапное смущение. Рейфел был прав. Во всем виноваты горечь и неудовлетворенность жизнью, которые до сих пор делали ее чересчур эгоистичной и не позволяли стать ближе к обеим девушкам. А они из-за этого держались настороже. А ведь если она не срывала на них злость, что бывало редко, обе были милыми и симпатичными.
Боже, сколько всего она упустила! Отталкивала подруг, чтобы они не причинили ей боли, и этим больше всего ранила себя!
Глава 45
– Ваш муж желает видеть вас, – объявила Сэди с порога.
Все три девицы сидели на кровати со скрещенными ногами, составляя примерный список возможных мужей для Эдит и Джейн. Атмосфера царила самая дружеская, и в комнате непрерывно звенел смех. Офелия давно так не веселилась!
После объявления Сэди обе девушки решили, что слово «муж» прекрасно звучит. Однако Офелия мигом помрачнела.
Но как только подруги бросились прочь, не желая мешать супругам в первые дни их совместной жизни, решительно попыталась взять себя в руки.
Прежде всего она долго одевалась, хотя Сэди пыталась поторопить хозяйку. По ее мнению, Рейф вполне мог подождать. Хотя бы целый день. Он вполне это заслужил. Господи, как же быстро вернулся проклятый гнев, и она ничего не может с собой поделать!
– Хорошо, что ваша матушка снова легла в постель, – пробормотала Сэди, выталкивая Офелию из двери. – Я слышала, она этим утром вышла на тропу войны из-за того, как обернулись события.
– Какая чушь! – пожурила ее Офелия, останавливаясь на верхней площадке. – Моя мать никогда не выходит на тропу войны.
– А на этот раз вышла, и можете не верить, но даже ваш отец притих. Джером подслушивал у двери и клянется, что это чистая правда.
Не может быть! Этот лакей вечно сплетничает, да еще и приукрашивает свои сказки. Но она не станет спорить, потому что в гостиной ждет Рейф.
