Она ни секунды не сомневалась, что он приехал за ней.
Супруги должны жить в одном доме, хотят они этого или нет. Но сначала она заставит его извиниться за бессовестный побег прошлой ночью.
Офелия остановилась на пороге гостиной. Она вооружилась для битвы и даже надела одно из голубовато-зеленых платьев, подчеркивавших цвет глаз. Прическа была в идеальном порядке. Ее муж стоял у окна, выходившего на улицу, хотя вид оттуда открывался вовсе не столь уж живописный. Но он, похоже, глубоко задумался и вряд ли услышал ее шаги.
Он услышал и, не повернув головы, бросил:
– Заставила меня ждать целый час. Надеялась, что мне надоест, я все брошу и уйду?
– Вовсе нет, – промурлыкала она. – Просто надеялась, что тебе надоест.
Он повернулся как раз вовремя, чтобы поймать ехидную усмешку, брошенную в его сторону. Офелия медленно подошла к дивану. В гостиной их было четыре, все одинаковые, обитые шелковой парчой, золотистой с желтовато-коричневым узором, прекрасно гармонировавшей с коричневыми стульями, расставленными по всей комнате.
Диваны были расположены вокруг низкого столика, на котором красовались несколько безделушек и одна из материнских цветочных аранжировок. Чаще всего сюда ставили чайные подносы.
Офелия широко раскинула юбки, чтобы Рейф даже не подумал сесть рядом с ней. Но он подошел ближе и преспокойно уселся на ее подол!
Офелия скрипнула зубами и выдернула из-под него ткань. Но он, словно не заметив, повернулся к ней лицом и положил руку на спинку дивана.
Возможно, он не был намеренно груб, но она решительно отодвинулась подальше от него.
Вот это он заметил! И даже приказал:
– Не двигайся!
– Иди к дьяволу!
Он потянулся было к ней, но передумал и вздохнул:
– Можем мы по крайней мере поговорить спокойно? Хотя бы несколько минут?
– Сомневаюсь, что даже несколько минут смогу относиться к тебе хотя бы с каким-то подобием сердечности!"
"Ярость кипела в ней все сильнее, выплескиваясь с каждым словом, слетавшим с губ. И другого выхода для этой ярости не было.
Она будет расти, поднимать голову и терзать Офелию и всех окружающих. Тот самый выход, который предлагал Рейфел, больше ей недоступен. Она не собирается использовать его, чтобы снова обрести спокойствие, которого лишилась по вине мужа.
– Я нашел для нас идеальное решение.
Он швырнул ей эти слова, как золотой самородок. Очевидно, ожидал, что она ухватится за них и на какой-то миг забудет о горечи и обидах. Ничего не вышло.
