Дьявол кроется в мелочах

Соседи видели убегавшего подростка в кофте с капюшоном, но кто это был, не было ни малейших догадок. Получается, к нападению на Сонину квартиру действительно имел отношение кто-то из компании Лаврецкого? И кто же?

— И в чьем компе ты это обнаружил? — Феодосий старался никак не выдать охватившего его нетерпения. Неужели совсем скоро он будет знать, кто тот негодяй, с которым связаны все неприятности последних недель?

— В Светином.

Феодосию показалось, что он ослышался.

— В чьем?

— В компьютере Светланы, вашего секретаря.

Лаврецкий озадаченно смотрел на Костю.

Светлана? Его пустоголовая вертихвостка-секретарша искала рецепт коктейля Молотова? Зачем?

Догадка, внезапно вспыхнувшая в мозгу, была такой очевидной, что Феодосий даже застонал от того, что не подумал об этом сразу.

— Света! — заорал он, подскочил к двери, шарахнул ею об стену так, что с потолка что-то посыпалось.

Секретарша уже не поливала цветы, а сидела за столом и при его появлении снова вздрогнула и задрожала всем телом, как преступник, застуканный на месте преступления.

Если до этого Феодосий еще в чем-то сомневался, то теперь, глядя на ее жалкое лицо, больше не испытывал никаких сомнений. Пожар в квартире Сони устроила именно она.

— Это ты? — тихо спросил он, сдерживаясь из последних сил, чтобы не отправить кулак в это бледное, круглое кукольное лицо. — Это ты бросила бутылку Соне в окно? Только не отпирайся, я и так это знаю.

— Я. — Она скривилась и заплакала. Заскулила, словно выброшенный на улицу щенок.

 — Я ее ненавижу. Это она вас у меня отняла. Так все хорошо шло. Вы уже были мой, совсем мой, а она пришла и все испортила. По какому праву?"

"— Света, я тебе, кажется, ничего никогда не обещал. Я с тобой просто спал, потому что ты делала для этого все возможное. Я не оправдываю свое поведение, наверное, я — скотина, но я никогда не говорил тебе, что я тебя люблю. И в наших с тобой отношениях Соня ничего не меняет, потому что и отношений-то никаких нет. И не было.

Она — женщина, на которой я женюсь, и в моей жизни больше никогда не будет таких, как ты. И никакие костры не могут это изменить.

— Ну, конечно. — В глазах Светланы полыхнул огонь ненависти. — Она — белая кость, интеллигентка, преподаватель в университете, свободно говорящая по-английски. Руки-веточки, шейка тоненькая, вот-вот гляди голова оторвется. А я — пролетариат. Куда нам до господ?

— Вот только классовых различий не надо, — усмехнулся Феодосий.