Дьявол кроется в мелочах

Он планирует убить ее незадолго до вашего приезда, чтобы вы нашли еще теплый труп, а рядом неопровержимые улики, подтверждающие вашу виновность. Что это может быть, как вы считаете?

— У меня из офиса пропала початая бутылка коньяка и несколько рюмок, — медленно сказал Феодосий. — Я это заметил сегодня утром, но не придал значения. — Еще пропала расческа и мои ботинки. Я еще думал, что за дурацкая кража.

— А у меня из квартиры пропала чашка, из которой Феодосий пил чай, и постель с кровати. Простыни, на которых мы… — Соня замолчала и покраснела.

— Простыни, на которых мы занимались любовью и на которых остались следы моей ДНК, — закончил Феодосий спокойно. — Значит, по его сценарию, я назначил Насте свидание, на котором она мне, скажем, отказала, потому что влюблена в Дениса. Отказала и начала шантажировать, что все расскажет Денису и Соне. И я не сдержался и ее убил.

— Глупость какая, — сказал Денис изумленно. — Я бы в жизни в это не поверил.

— Ты — нет, а судьи вполне. Думаю, что инсценировка была бы более чем качественной.

Непонятно только, зачем все эти сложности. Почему бы ему действительно было просто меня не убить. Мороки меньше, результат гарантированный. Почему он передумал?

— Да какая разница, почему. Передумал, и слава богу, — в сердцах сказала Соня. — Сейчас это неважно. Важно, где он прячет Настю."

"— Да, нам нужно вычислить это место и оказаться там раньше, чтобы застать его врасплох и не дать совершить задуманное, — согласился Бунин. — Времени немного. Поэтому думайте, Феодосий.

Думайте. Одних только улик с вашими отпечатками пальцев или следами биологических жидкостей недостаточно. Это должно быть еще и связанное с вами место. Куда вы сами отвезли бы Настю, будь у вас такое желание? — спросил полковник Бунин.

Феодосий посмотрел на него диким взглядом.

— Я бы забронировал базу отдыха, — сказал он. — Какой-нибудь отель на природе.

— Это не подходит. Он не может так светиться. Место должно быть пустынным, уединенным, но тем не менее связанным с вами. Думайте, Феодосий!

На лице Лаврецкого отразилась такая мучительная работа мысли, что Соне даже стало его жалко.

Внезапно лицо его посветлело, лоб разгладился.

— Ну, конечно! — воскликнул он. — Как же я сразу не догадался. Я просто уверен, что преступник отвез Настю туда.

— Куда? — воскликнула Инесса Перцева.

— На дачу моей бывшей тещи.

* * *В комнате было уже совсем тепло. Огонь весело трещал в печке, даже не догадываясь, свидетелем чему ему совсем скоро предстояло стать.