Дьявольский коктейль

Ему оставалось только оставить все как есть… А когда мое тело было бы обнаружено, все решили бы, что это была рекламная акция, которую устроили мы с Венкинсом, и что акция провалилась, потому что Венкинс погиб прежде, чем смог организовать поиски.

Наверное, они с Данило, приехали в парк на машине Венкинса. У охранников на воротах Намби должна остаться запись о том, что они проезжали».

Все время, пока я писал, Ивен нетерпеливо расхаживал взад-вперед. Когда я закончил, он вырвал блокнот у меня из рук. Дочитав, он передал блокнот Конраду.

- Вы отдаете себе отчет, - осведомился он, - что практически обвиняете Данило в том, что он убил Клиффорда Венкинса только ради того, чтобы вас не нашли?

Я кивнул.

- Я думаю, что он сделал именно это, - прокаркал я. - И все ради золотой шахты.

Они оставили мне воду и бульон, а сами пошли в ресторан ужинать. Когда они вернулись, Ивен снова позвонил ван Хурену."

"- Он наконец-то во всем разобрался, - снисходительно сообщил Ивен, вернувшись. - Я прочел ему то, что вы написали о Клиффорде Венкинсе, и он согласился, что, возможно, вы правы.

Сказал, что очень переживает из-за Данило, потому что парень ему нравится, но обещал сделать все, как вы просите. Сказал, что сам прибудет сюда… прилетит на аэродром в Скукузе завтра утром. Полиция будет наготове. Мы с Конрадом встретим полицейских и ван Хурена в Скукузе и оттуда поедем на место, если будет похоже, что Данило проглотил наживку.

Данило мы собирались позвонить с утра. Даже если он прибудет в парк самолетом, мы успеем приготовиться к его прибытию.

Эта ночь показалась мне райской по сравнению с предыдущими, но все же до полного блаженства было еще далеко. К утру я почувствовал себя значительно лучше. Судороги прекратились, горло больше не горело огнем. Я дополз до ванной, скрюченный, точно ветхий Адам-пахарь, но все же дополз сам. И смог съесть банан, который Конрад принес мне на завтрак.

Конрад сказал, что Ивен пошел звонить Данило. Вскоре пришел и сам Ивен с довольной улыбкой на лице.

- Он был на месте. И я бы сказал, что наживку он проглотил как миленький. Под конец голос у него был чрезвычайно озабоченный - резкий такой, пронзительный. Спросил, почему я так уверен насчет ручки. Можете себе представить? Я сказал, что вы одолжили ее у Конрада в четверг вечером и я видел, как вы клали ее себе в карман. А потом, в пятницу утром, уехали в Йоханнесбург, не вернув ее.

ГЛАВА 17

Сесть обратно в эту машину показалось мне труднее всего на свете.