"Irina Tis
Дремлющий демон Рида
Сладострастие
Знаете, сейчас я ощущаю себя самым счастливым человеком на планете Земля. Я чувствую такое умиротворение, несмотря на то, что в моей крови бурлит горячий адреналин. Мои руки точны, движения отмерены, я знаю, что сделаю в следующую секунду.
Все всегда спланировано. Идеально. Без недоразумений.
Даже сейчас, когда я стою с острым скальпелем в руке, я знаю наверняка, чего ожидать. Через тридцать секунд раздастся крик, но он будет лишь походить на булькающий хрип, я всегда знаю, какую мышцу нужно подрезать, чтобы жертва не могла издать лишнего звука.
Я предпочитаю работать в тишине, не люблю слышать оправдания: как они говорят о том, что не виноваты, что это случайное стечение обстоятельств, что он сбил человека и уехал с места аварии, или случайно застрелил продавца в магазине, трижды нажав на курок. Я слышал уже сотни этих историй, они неинтересны.
У человека всегда есть выбор, как поступить. Виновник аварии мог остановиться и помочь сбитой женщине.
Если бы он не покинул место ДТП, она бы осталась в живых. А ее сын не остался бы сиротой. Тогда бы у меня была бы совершенно иная история. Интересно, насколько я был бы другим? Я и сам не могу ответить на этот вопрос, но сейчас я точно знаю, что я поступаю верно и правильно. Если бы однажды пьяный водитель остановился или не сел бы за руль, стоял бы я сейчас здесь с острым скальпелем в руках, перерезая голосовые связки? Жаль, что я еще не придумал другого способа, как заглушить жертв.
Этот метод для меня излишне грязен. Можно, конечно, заклеивать рот скотчем, но я люблю, когда они полностью обнажены перед своим финалом. Они такие слабые и никчемные. Люди, которые поверили в то, что им все можно. Что им все сойдет с рук, и закон на их стороне. В такие моменты, моменты, когда они понимают, что скоро настанет конец, они возбуждаются.
Сладострастие.
Один из грехов каждого, кто лежал на этом столе. Но я не буду лгать, что это не единственная реакция организма.
Есть и более грязные, более отвратительные. Как я и думал. Тридцать секунд – и он открыл глаза. Блеклые и серые, с желтоватым белком. На его лице выступила испарина, которая уже начала собираться в капли пота, что скоро начнут стекать по коже.
Ненавижу.
Сейчас передо мной на столе связанный строительным серым скотчем лежит известный музыкальный продюсер Альфред Стоун. Он не просто так попал сюда, я долго ловил его на крючок.
